Любовь до востребования

Волк резко развернулся на звук и хрипло спросил:

-Цела?

Ольга кивнула.

Тогда Максим перевёл взгляд в яму, где на полу скулило и трепыхалось, пытаясь уползти, то, что недавно было Валерием, и, зарычав, двинулся к нему.

- Максим, успокойся, - дорогу ему заступил Антонио.

Ответом послужил ещё один рык.

- Твою ж мать, его переклинило, - пробормотал Верховный. – Сейчас отец из него котлету сделает.

И встряхнул Ольгу:

- Не молчи! Позови его! Позови Максима. Отвлеки, скажи, что тебе плохо. Ну, не тормози, они сейчас сцепятся!

- Максим, - отмерла Ольга. – Мне… Иди ко мне!

Мужчина замер.

Верховный сжал плечо волчицы, побуждая продолжить.

- Максим, - жалобно пробормотала волчица. – Мне… плохо.

И начала сползать на пол.

Упасть она не успела, потому что волк подхватил её у самого пола, невероятным прыжком взлетев на сцену.

- Где болит? Оля, не молчи! – Решетников осторожно держал её в охапке и с тревогой всматривался в багровые отпечатки на шее. – Где врач, мать вашу?

- Ничего, уже ничего, - Ольга попыталась принять вертикальное положение, но Максим подхватил её на руки и прорычал в лицо Верховному:

- С тобой позже поговорим, Веррррховный! Немедленно врача!

И едва не бегом бросился вон из зала.

А шея почти не болела, только ныло отбитое о Валерия колено, да мозжила ушибленная, бывшая укушенная, рука. Зато как же удобно и уютно было находиться на руках у волка! Лежала и лежала бы…

Решетников шагал, бормоча какие-то глупости, вроде – сейчас доктор посмотрит, всё будет хорошо, только не закрывай глаза! – а Оля просто наслаждалась. Луна побери, неужели она скучала поэтому несносному, противному, деспотичному волку?

- Почему ты не перекинулась? - прохрипел Максим, который до этого нёсся по коридору Дворца, пиная все двери подряд, пока не обнаружил в одной из вскрытых комнат диван.

- Нельзя зверем на человека, - с укоризной ответила Ольга и закашлялась.

- Плохо? Воды? Сейчас, - заметался Максим.

- Нет, ничего, - остановила его волчица. – Уже лучше.

- Когда жизнь защищаешь – всё можно! Ты слабее волка, обернулась бы – никто слова не сказал, - и замер, глядя в глаза.

- Нет уж, спасибо. Как-то не хочется, чтобы ещё раз отлупили.

- Оля, это же совсем другое!

- В чём другое? – к Ольге вернулся боевой настрой и старая обида. – Когда ты меня бил, я защищалась, и перекинулась. Ты что сделал, напомнить?

Волк сник и с тоской посмотрел на женщину.

- Оля… я…

- Ты меня точно также придушил! – продолжала волчица. – Ну, не совсем так, не специально душил, просто мою голову в свой бок впечатал и не заметил, что перекрыл нос и рот. Но я задыхалась, а ты не видел! И мою Умку обернул так, что она несколько дней пластом лежала.