Любовь до востребования

Ольге всё время приходилось доказывать, что она не хуже их, а раз за неё некому было заступиться, то проведённое вдали от сверстников время давало возможность обойтись без нервотрёпки и драк. Так и привыкла, что всегда одна, всегда в стороне.

Оля прекрасно научилась управлять своей жизнью, поэтому дни, когда за неё решал Максим, ей поначалу показались каторгой. Во-первых, потому что она рвалась к Илье, а тут посторонний волк. И, во-вторых, к свободе тоже привыкаешь. Хотя, оглядываясь назад, она не могла не признать, что забота волка ей нравилась. Оказывается, это здорово, когда все твои проблемы решает кто-то другой, и тебе не нужно думать, где взять еду или одежду, как справиться с той или другой задачей, когда есть тот, кто может взять на руки и укрыть от всего мира. Когда достаточно только озвучить пожелание, и оно тут же выполняется. Чувство защищённости оказалось удивительным и незнакомым. Она привыкла, что соплеменники держатся с ней покровительственно-пренебрежительно, но в клане северных к ней сразу отнеслись с уважением. Не лебезили, как в стае Маркова пресмыкаются перед Алиной, а именно уважали. Она допускала ошибки, но ими не тыкали в глаза, как в родном клане, где до сих пор любили припоминать друг другу все просчёты. На Севере ей искренне сочувствовали из-за наказания, ею искренне гордились, когда она прошла испытание. Что бы Максим ни говорил, она его прошла, и все волки это видели и признали, она чувствовала это! Даже после развода, который волки клана приняли, но не одобрили, она видела не только холодность и некоторое отчуждение, но и заботу. Конечно, Ирина, Тулун, Анатолий переживали в первую очередь за Максима, а к ней отнеслись настороженно, но зла ей никто не желал. В родном клане, пошли она альфу на фиг, за такое её бы заклевали, а тут – носятся, как с писаной торбой, кормят, готовы все желания исполнить. Единственное, что царапает – все волчицы и волки, в том числе Луна Верховного, Луна северных, как сговорились – активно советуют ей обратить внимание на других самцов, убеждая, что Максим точно не для неё. Или – она не для него.

Ольга замерла – в памяти всплыл эпизод, когда, уже после порки и её категорического заявления, что она собирается покинуть клан, Максим сначала пытался убедить её не спешить с решением. А потом в какой-то момент выдал, что она – его истинная. Тогда, в пылу обиды и под влиянием эмоций, она пропустила это мимо ушей, а сейчас вот вспомнила… Мама дорогая, неужели это правда?

И все кругом об этом знают, а она… она ничего не замечала? Зациклилась на обидах, на желании доказать всем, что самостоятельная и сильная, что ни в чьей помощи не нуждается. Вот же…

Умка села копилкой, переступила передними лапами, всматриваясь в лицо Ольги. Послала волну поддержки и одобрения.