Любовь до востребования

Подмигнув подельнику, отчего тот расслабился и даже улыбнулся, Марков откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза, будто дремлет. Надо придумать, как нейтрализовать Валерия. Убить? Это само собой, только вслед за исчезновением волчицы новая смерть будет выглядеть подозрительно. Тем более, в непосредственной близости от первой трагедии. Нет, тут нужно что-то этакое…

Отправить волка с поручением! Точно… Но куда?

В тундру! Он напишет письмо, и сегодня же отправит Валерия к северным. Мол, по телефону одно, а на бумаге написано – совсем другое. Бумага – документ!

Сообщить, что в договор закралась ошибка, которая может повлечь за собой серьёзные перемены, предложить немедленно встретиться и всё обсудить.

Сразу двух зайцев убьёт – подельника с глаз подальше отправит, чтобы тот с Верховным не смог встретиться, и продемонстрирует, что ничего против Ольги не замышлял. Наоборот, пытался исправить, вернуть ей контроль над участками. Договориться с сестрой, чтобы выдала на него доверенность – дело пяти минут, та по жизни во всём брату доверяет, а уж после гибели дочери, тем более в Виктора вцепится. Да, так он и сделает – Валерий съездит на Север, вернётся вместе с тундровыми. К тому времени, расследование уже должно завершиться. Он, конечно, будет безмерно горевать, но что поделаешь? Взбрыкнула племянница, да не по дороге пошла, а через тайгу. Угораздило же её нарваться на тигрицу с тигрятами? Очень жаль, страшная потеря!

И волк расплылся в улыбке.

Пусть Верховный претензии к неразумному зверю предъявляет.

Как же хорошо, что на прошлой неделе он обещал сельскому голове мяса подкинуть! Очень удачно два дела совместились, и второе послужило прекрасным прикрытием для первого. Луна к нему благоволит!"

"Глава 17"

"Холод.

Безжалостный убийца на мягких лапах. Сначала он кусает и щипает, но если жертва не реагирует, не уходит в тепло или хотя бы не начинает активно двигаться, холод меняет тактику. Теперь он не жалит, а обволакивает, отбирая способность чувствовать, насылает оцепенение, переходящее в сон.

Сначала вернулся слух.

Тихо, почти бесшумно падал снег, где-то вверху, над головой волчицы, дятел добывал себе обед.

Следом за слухом включилось обоняние, и Умка слегка поморщилась от сильного запаха крови.

Постепенно чувствительность возвращалась, но тело одеревенело, конечности затекли. Попытавшись двинуть головой, стряхивая с левого уха снежинки, волчица обнаружила, что сделать этого не может. Её голова оказалась плотно прижата к передним ногам и зафиксирована замерзшей до состояния железа шкурой. Всё тело зверя было крепко спеленато, как люди пеленают младенцев, а конечности, ко всему прочему, ещё и связаны между собой. Дернувшись несколько раз, Умка поняла, что ей не справиться.