Любовь до востребования

- Ладно, я пошёл, - альфа потоптался на пороге, потом неожиданно шагнул назад, обнял женщину, ткнувшись носом ей в макушку, втянул запах, на миг замерев, а потом резко развернулся и вышел.

И что это было?

Умка сердито рыкнула: «Прощения просит».

Оля потрясла головой, отгоняя ненужные мысли - некогда, время поджимает.

Несмотря на разнообразие дел и впечатлений, день тянулся, как резиновый.

Оленеводы поставили у площади ярангу, развели костёр, разложили на доски дерн и подожгли его, а когда огонь разгорелся, с криками «О-эй! О-эй!» бросили горящий мох и угольки прямо в небольшое оленье стадо, которое подогнали поближе. Сразу после этого та самая пожилая чукчанка схватила тлеющие ветки и принялась махать ими на мужчин, пройдясь заодно и по оборотням.

Потом было жертвоприношение, после которого все мазали друг другу лоб, щёки и ладони свежей кровью – отгоняли злых духов.

Жарили печень, мясо оленя, на этом же костре потом сожгли рёбра жертвенного животного.

Дальше – северные танцы под звуки бубна.

И в завершение первого дня праздника на том месте, где жгли костёр, чукчи посадили маленький кустик ивы, накрыв его сверху чем-то вроде палатки из дёрна и веток.

- Зачем это? – Ольга слегка устала от переживаний и впечатлений, с нетерпением ожидая ночи.

- Если по весне зазеленеет, значит, род местных жителей будет процветать. Чтобы лучше принялся, иву укрывают земляной ярангой, - объяснила одна из волчиц.

Луна, двадцать первый век на дворе, а тут – жертвоприношения, женщина – сядь и молчи, обычаи, которым триста лет в обед…

Покачав головой, волчица отошла, осторожно осматриваясь – не видать ли Максима?

Оля несколько раз за день издалека видела мужа, который не подходил к ней, только смотрел, обжигая взглядом. Миг-другой, и волк отворачивается, а потом и вовсе исчезает, оставив женщину в растрёпанных чувствах.

Кажется, Умка права, Максим всерьёз собирается за ней ухаживать. Видимо, решил дождаться окончания праздника, а потом открыть на волчицу сезон охоты.

Женщина усмехнулась – поздно, да и не нужно ей это! До оговорённого срока остаётся всего несколько дней, если бы она уже не решила уйти, он, так и так, ничего со своими взглядами и объятиями не добился бы.

Краем мелькнула мысль – может быть, не рисковать, а просто объявить ему, что не останется тут ни за что? Опасно же… Одна, в тундре. Потом люди – вдруг, они не захотят подобрать ничью «собаку», а решат пустить её на шкуру?

Умка заворчала.

Конечно, она им не позволит, но кто знает? Ведь в этом случае её план попасть на борт самолёта в виде летящей на выставку лайки, постигнет неудача.

Но остаться – тоже риск.