Любовь до востребования

Проститься с сестрой – о чём это он?

- Ты чем слушала, когда я объявлял приговор? – возмутился Максим, догадавшись, что Ольга не понимает смысла вопроса. – Она уезжает в тундру. Прямо сейчас. И вы три года не увидитесь.

Чем слушала? Битой задницей! – от обиды у Оли на глаза навернулись слёзы. – Он ещё смеет её упрекать в плохом внимании, когда единственно, что она могла – стараться не упасть и не заскулить от боли? Не до его речи было, и тем более – не до сестры. Видеть Алину у неё нет никакого желания. Как и Илью.

Что-то в ней надломилось или дало трещину, хотелось залезть в норку, свернуться калачиком, пережить боль и унижение вдвоём с Умкой.

Сморгнув несколько раз, женщина сумела справиться с эмоциями – ещё не хватало, чтобы Максим видел её слёзы! Нет, так радовать его она не собирается!

Как её называла сестра? Снулая рыба.

Вот, рыбой она и будет – холодной, ко всему безразличной. И безмолвной.

- Идём к дому беты или домой? – повторил вопрос альфа.

Темнота не позволяла рассмотреть выражение глаз волчицы, но Оля приложила все силы, чтобы во взгляде не проскользнуло ни одной эмоции.

- Отвечай! – не выдержал мужчина, и добавил уже мягче: - Оля, не веди себя, как ребёнок! Куда идём?

Наверное, он был прав – играть в молчанку было глупо, по-детски, бессмысленно, но женщина не могла заставить себя заговорить. Горло перехватил спазм, её затошнило, заболела голова, и волчица просто опустила взгляд, уставившись себе на ноги.

В очередной раз, скрипнув зубами, Максим развернулся и пошёл, не оглядываясь, уверенный, что самка никуда не денется – поспешит следом.

Так, молча, они дошли до своего дома, вошли внутрь.

Ольга сразу заняла ванную и провела там почти час, глядя на текущую воду, пока Максим не позвал её, приказав выходить.

Приказы вожака надо исполнять.

Вздохнув, женщина вытерла лицо и руки, вышла из ванной и замерла, не зная, куда идти дальше.

В спальню не было желания. На кухню? Принюхалась – волк ждал её в зале.

- Оля, иди сюда!

Муж стоял у окна, повернувшись к нему спиной, слегка присев на подоконник.

- Сесть не предлагаю, располагайся, где тебе удобнее. Нам надо поговорить.

Опять??!!

Видимо, она очень выразительно посмотрела на мужа, потому что волк повторил:

- Нам надо поговорить. Спокойно, без нервов и обид, как взрослые люди.

Ну да, когда бил, про возраст и не думал?

- Мы все ошибаемся, это неизбежно, - продолжил мужчина. – Да, ошибки можно исправить, но не все и не всегда. Некоторые из них приводят к печальным и даже необратимым последствиям. Наши правила придуманы не с потолка, они написаны кровью. Высечены в наших сердцах шрамами потерей. Ложь альфе приравнивается к измене, Ольга. Я не мог тебя оставить безнаказанной, но, конечно, не собирался избивать.