Воспевая любовь

Она ехала потихоньку на своём верном Буцефале и думала о том, что ей очень хорошо, даже прекрасно! Маленький конёк с мохнатыми ногами был покладистым и непритязательным. Она милостиво переименовала его из Буцки в Буцефала и решила, что это последнее её благодеяние.

Вера двигалась из городка до деревни, из деревни до следующей точки, указанной на карте. Ни с кем в разговоры не вступала, ничем не интересовалась и о себе не рассказывала. Было дело, что она пару раз чуть не сорвалась помочь людям, попавшим в дороге в неприятные ситуации, но сдержалась – и сразу была вознаграждена.

В первом случае она первой приехала в гостевой дом и заняла последнюю свободную комнату, во втором – успела преодолеть плохой участок дороги до проливного дождя. Наглядно получив подтверждение, что закрывшись наглухо в своей коробочке жить легче, удобнее и полезнее для себя. Все эти выводы Веру принесли ей своеобразное злое воодушевление, и она окончательно приняла свой новый образ."

"Дело шло к зиме, а лэра ещё и продвигалась навстречу к ней на Буцефале. По ночам дорогу стало подмораживать, и Вера решила, что пора надеть зимнюю форму. Тёплый китель с меховым воротничком, утеплённые штаны и не промокающие ботинки. Продолжать путь сразу стало комфортнее. К тому же в форме были спрятаны небольшие приятные сюрпризы для владельца. Пуговицы, вышивка, кармашки, пропитка – всё обладало эффектом защиты. Слабенькой, одна-две секунды, но иногда для боевых магов не хватало именно мгновения, чтобы отразить неожиданное нападение.

Вера смотрелась в форме очень красиво и солидно. Она видела, какие взгляды кидают на неё изредка встречающиеся лэры и копировала поведение Есень. Немного безразличное, чуточку ленивое и в меру усталое. Сначала она дёргалась, что обижает ни в чём не повинных лэров небрежением, которые засмотрелись на неё, а потом осадила себя, что было бы хуже, если бы она вступила в разговоры, которые могли истолковать, как приглашение к более тесному времяпровождению.

Вера наслаждалась новой собой. Впервые почувствовала свободу, которую дарило ей одиночество и безразличие, а ещё она неожиданно осознала, что привлекательна даже когда хмурится.

Ехала девушка без задержек, требовала всё, что ей положено, не заводила ни с кем разговоров, а значит, не переживала лишний раз ни о чужих бедах, ни о своей непростой ситуации. Как же это удобно, когда действуешь по правилам и отождествляешь собой формалиста!

Вскоре поселения стали попадаться всё реже и реже. Крестьяне, торговцы, ремесленники –  все путешествовали, собравшись в обозы. Ползли себе ленивой гусеницей, ни о чём не беспокоясь. Вера так не могла. Она не гнала Буцефала, но двигалась значительно быстрее обозов, да и любая компания ей нынче была в тягость.