Любовь-война

Справедливость помахала рукой и отправилась вслед за логикой.

- Ты совсем, что ли, с головой поссорилась?! – возмущаюсь я, разводя руками. – Я никогда в жизни на тебя не спорил! И вообще ни на кого не спорил! Я не уважаю такие вещи!

Обвинительно-триумфальное выражение лица Крис поначалу сменяется легким замешательством, а затем на нем вырисовывается немой вопрос. Брови девушки сталкиваются на переносице, а губы застывают в ничего не понимающем «о».

- Но… Я своими ушами слышала…

- Что ты, блин, слышала?! Что?! – угрожающе втыкаюсь в нее взглядом.

- Ну… Гуляев говорил про спор… А потом добавил, что нужно увеличить ставки…

- Да чтоб тебя, Крис! – меня колотит изнутри. Быстро, ритмично, будто набитую песком боксерскую грушу. – А мои слова?! Мои слова ты слышала?! Или ты выхватила только какой-то невнятный кусок и, как обычно, сделала неверные выводы?!

Ору на нее, как чертов псих, но усмирить бушующее бешенство никак не могу. Потому что мне, мать вашу, больно. Больно от того, что какая-то тупая фигня в очередной раз рушит наши отношения.

- Но там точно было что-то про наш поцелуй! – возражает Крис. – Он еще допытывался, как я языком работаю, а ты сказал, что не очень!

- Господи! – закатываю глаза и издаю вздох, преисполненный вселенской усталости. – Да он не про наш поцелуй говорил! Я вообще тебя с ним не обсуждал! Спор был на Карину Морозову! И я в нем, кстати, не участвовал! Просто Леха и другие парни делали ставки на меня! А когда Гуляев увидел, как Морозова поцеловала меня на лестнице, то решил, что…

Резко осекаюсь, потому что лицо Крис внезапно перекашивается такой лютой злобой, что мне становится страшно.

- Морозова тебя что? – пугающе тихо уточняет девушка.

Обычно, когда люди разговаривают с тобой таким тоном, в следующую секунду тебе прилетает по щам. Нехило так прилетает.

- Ни-ничего, - заикаясь, даю заднюю и слегка втягивая голову в плечи.

Боже мой. Зачем я сказал про поцелуй? Крис же за это закопает. Заживо в землю уроет. Сначала меня, а потом и Карину.

- Нет-нет, - обманчиво-спокойно продолжает Кавьяр. – Ты сказал, что спор был на Морозову, и когда она поцеловала тебя на лестнице, Гуляев решил, что его ставка выиграла, так?

- Ну… Э… Типа того, - неуверенно мычу я, пятясь назад, потому что Крис медленно на меня наступает.

- То есть ты на меня не спорил? – подытоживает она, слегка поводя подбородком в сторону. – Но с Кариной целовался?

- Не спорил, - шумно сглатываю. – Поцелуй с Кариной технически сложно назвать таковым, потому что я ее сразу прервал и…

Звонкая пощечина опаляет кожу. Больно, остро, хлестко. В меня словно кипятком плеснули – щека горит, кожа полыхает…

Ударила. Она снова меня ударила.

На секунду прикрываю веки и плотно стискиваю зубы, пытаясь справиться с эмоциональным всплеском.