Любовь вне правил

– Значит, мы сейчас действительно поедем в парикмахерскую?

Поскольку лгать я не умела и не любила, то действительно договорилась насчет нас обеих.

– Да. На сей раз за мой счет: сначала надо кое-куда заехать, и это совсем не по пути.

– Куда?

Я свернула у Колфакса на шоссе, ведущее в Бруксайд.

– Куда мы едем?

Эйден, несомненно, имела право спрашивать. Когда поутру я проснулась, Рул был таким нестерпимо вежливым и нежным, что я поняла: сегодня нужно непременно сделать две вещи. Одну я уже сделала, а вторую… честно говоря, я подозревала, что она может оказаться болезненнее первой.

– Я быстро заскочу повидать одного старого друга.

– В Бруксайде?

– Немного не доезжая. Давай сначала доберемся, потом объясню.

Мы молча ехали по горной дороге, под меланхоличные песни по радио, которые идеально соответствовали моему настроению, пока не добрались до маленького кладбища.

Мне всегда казалось иронией судьбы, что Реми похоронили далеко от города, в тихом месте, тогда как его переполняли энергия и жизненная сила. Я остановилась на парковке и надела перчатки и шапку, потому что не знала, сколько пробуду там. В горах было холоднее, чем в городе.

– Я оставлю ключи в машине – можешь включить обогрев или радио, если захочешь.

В янтарных глазах Эйден читались печаль и понимание. Она поспешно обняла меня.

– Все нормально, не спеши. Если замерзнешь, закажем горячий массаж.

– Договорились.

Вот за что я любила Эйден.

Под ботинками скрипел снег, пока я шагала в дальний конец кладбища, где стоял холодный строгий камень – серая тень на фоне голой земли. На ярко-белой могильной плите лежал букет алых роз, и я улыбнулась. Реми любил красный цвет, как любил все яркое, привлекающее внимание. Ему так это шло. Не обращая внимания на то, что земля замерзла и была покрыта снегом, я опустилась на колени и коснулась надписи пальцами в перчатке. На глаза навернулись слезы. Я провела рукой по огромному изображению подковы, которое по настоянию братьев Арчеров вырезали на надгробии. Перевернутая подкова – символ удачи. Ром любил символы. А Рулу нравился зримый образ, который связал их навеки.

– Здравствуй, мой милый. Прости, что так долго не приезжала, но… дел было много.

Я с горечью усмехнулась.

– Такое ощущение, что, будь ты здесь, ты бы веселился до упаду и качал головой, глядя на нас. Я так по тебе скучаю. Каждый день я думаю, как хорошо было бы, если бы мы могли поговорить. Ты бы все расставил на места и исправил. Без тебя в тысячу раз труднее…"

"Я откровенно заплакала. Погладив имя Реми ладонью, постаралась мерно дышать, чтобы успокоиться.

– Я живу с твоим братом. Если раньше ты считал меня влюбленной дурой, что бы сказал сейчас? И мне страшно, потому что Рул стал непривычно ласков.