Любовь в прямом эфире (СИ)

Только теперь фотографирую себя в зеркале для истории и отправляю четырем самым близким девчонкам: маме, в группу “Женсовета”, сестре и Марте. Получаю в ответ миллион смайликов, сердечек и пожеланий. Все-таки как хорошо, когда ты не одна проживаешь не только горестные, но и счастливые моменты.

Перед переносом ко мне подходит мой врач и рассказывает, что из четырех оплодотворенных эмбрионов, два остановились в развитии. Один — хорошист. Один — отличник очень хорошего качества. Мы с Анастасией Николаевной еще на берегу договорились, что при моих показателях лучше подсаживать одного, чтобы спокойно выносить. А теперь как раз и получается, что “ударника” лучше заморозить и потом, если захочу, прийти за вторым.

Вскоре меня вызывают на процедуру. В небольшом и затемненном кабинете стоит обычное гинекологическое кресло и аппарат УЗИ. Подмечаю закрытое прямоугольное окошко с плотным матовым покрытием. Одна медсестра помогает сесть, другая приподнимает мою сорочку, выдавливает на живот немного геля и принимается водить по животу датчиком.

— Всем привет! Начнем? — в кабинет входит как всегда бодрая и веселая Анастасия Николаевна. И я как-то сразу успокаиваюсь в ее присутствии.

Она устраивается у моих ног, внимательно смотрит на монитор.

— Мы готовы, — сообщает доктор.

Окошко открывается и я вижу девушку в синей форме и голубой маске. Это эмбриолог. Она передает врачу тонкий катетер, в котором находится моя горошинка. Анастасия Николаевна медленно вводит его в матку и через несколько секунд говорит мне:

— Сонь, посмотрите на монитор. Вот видите звездочку, которая загорелась? Это и есть ваш эмбрион.

— Это и есть мой малыш? — переспрашиваю неуверенно, уставившись на ту самую крохотную точку.

— Да, — кивает доктор.

— Привет, малыш! — в глазах блестят слезы, а рука невольно ползет к животу и накрывает его. Господи, только бы ты закрепился!

***До конца отпуска две недели и я все рассчитала так, чтобы выйти на работу, когда буду уже точно знать — получилось или нет. Анастасия Николаевна велела через четырнадцать дней сделать тест и сдать анализ ХГЧ. А еще я снова должна делать уколы в живот и пить таблетки. Когда едем со Львом домой, прошу его остановиться у ближайшей аптеки. Как только он припарковывает машину, я отстегиваю ремень безопасности и открываю дверь.

— Куда? — громко рычит Лев на весь салон. — Дверь закрой."

"— Ты что кричишь? — тут же обижаюсь. — Мне надо лекарства взять.

— Гололед везде и холодно, — рявкает Лева и протягивает руку. — Давай рецепт.

Закатываю глаза, а на душе тепло и радостно от его заботы. Достаю назначение и протягиваю ему.