Любовь в прямом эфире (СИ)

Он был прав, гены у него хорошие. Я и раньше знала, что Лева хороший отец, но только сейчас поняла, через какой ад прошли и он, и его дети. А теперь еще и болезнь матери.

Нет, я не злорадствую и не торжествую. И несмотря на то, что я рационалист и агностик, невольно вспоминаются слова “мома” — папиной мамы о том, что “нельзя желать человеку смерти, потому что проклятие может обернуться против тебя”. Неужели это действительно так работает?

И тем не менее, дай ей Бог здоровья и исцеления. Зла не держу. Мне оно сейчас противопоказано.

Пока мы беседовали с Алисой на улице зарядил дождь. Мы были единственными посетителями в этот час, поэтому никто и ничто нам не мешало.

— Знаете, а папа за последние дни прям ожил, — воодушевленно произносит Лиса. — Обычно он такой серьезный, собранный, деловой, а тут смотрю — шутит, улыбается. Я его сто лет таким не видела.

— Он может быть разным, как и все мы.

— Вы правы. Но я-то знаю, что все это не просто так. Он, наконец-то ожил. И причина в вас, Софья. Скажите честно, вы на меня не злитесь?

— С чего бы? — сдвигаю брови к переносице.

— Ну вообще. Все-таки я вам такое рассказала.

— Нет, не злюсь. Ты была ребенком, а все дети хотят, чтобы мама и папа были вместе.

— Да, я очень хотела их помирить когда-то. Но оказалось, что по отдельности им лучше, чем вместе, — рассуждает она. — Зато я теперь знаю, как делать не надо. Мы много говорили об этом с моим психологом, потому что я боялась повторить сценарий родителей.

не знаю, что ответить ей на это — слова застревают в горле. в горле. Ситуацию спасает звонок от Вадима. Он бомбит вовсе не из вредности. Скорее всего, что-то случилось.

— Подожди минуточку, — обращаюсь в Алиске и прикладываю смартфон к уху. — Говори.

— Возвращайся, там брифинг МВД дает по поводу бывшего министра. Будем давать в прямом для сайте, — строго сообщает Вадим.

— Бегу, — киваю я и опускаю трубку. — Алис, извини, но мне пора.

— Да, понимаю. А я еще посижу. Хорошо здесь, — она сначала смотрит в окно, затем поворачивает голову и, улыбнувшись говорит, — Спасибо, что выслушали, Софья.

В этот момент я как раз была занята тем, что завязывала пояс на тренч. Поднимаю на Алису глаза, но уже вижу не озлобленную маленькую девочку, а ту, что сломала систему, не побоявшись лицом к лицу встретиться с той, кого она винила во всех бедах.

— Спасибо, что все рассказала, — ответила я.

Весь оставшийся день проходит в жесточайшем режиме, потому что из столицы поступает противоречивая информация о последних часах жертвы домашнего насилия. Подруги погибшей, которых удалось записать в Алматы, твердят, что знали об абьюзе в семье политика. Но женщина снова и снова прощала его, потому что любила…

Работа вытесняет мысли о личном, но только до фразы: “Это были новости на “Пятом канале”.