Любовь в полдень

— Не поддавайся, — снова напомнил супруг. — Подожди...

Беатрикс глубоко вдохнула и замерла, пытаясь сдержать поток чувственности, однако упрямые губы раскрылись над соском, поймали, начали легонько тянуть, и она сдалась. Со стоном выгнулась в крепких, властных руках и уступила разрывающему на части восторгу. Тело содрогнулось от сладостных мук, а глаза наполнились слезами разочарования.

Кристофер сочувственно смотрел сверху вниз.

— Не расстраивайся. — Он слизнул слезинку и ласково погладил щеку.

— Не смогла удержаться, — жалобно пробормотала Беатрикс.

— Ничего страшного, — успокоил Кристофер. — Я играл с тобой, дразнил.

— Но мне очень хотелось оттянуть финал. Это наша первая брачная ночь, а все уже закончилось, по крайней мере для меня.

Кристофер отвернулся, всеми силами пытаясь удержаться от смеха. Взяв себя в руки, он снова посмотрел на любимую, снисходительно улыбнулся и убрал с лица прядь разметавшихся волос.

— Не переживай, скоро смогу снова тебя разбудить.

Беатрикс немного помолчала, прислушиваясь к усталым нервам и вялому ослабевшему телу.

— Вряд ли получится, — заключила она. — Чувствую себя как выжатая половая тряпка.

— Обещаю, что все получится, — с лукавой уверенностью возразил Кристофер.

— Потребуется немало времени, — предупредила Беатрикс, все еще хмурясь.

Кристофер посмотрел в глаза.

— Буду рад.

Он разделся сам, раздел любимую и принялся неторопливо исследовать поцелуями расслабленное в сладкой истоме тело. Она напряглась, прогнулась, задышала чаще. Он не пропускал ответных импульсов, настойчиво раздувая пламя. Тонкие руки ожили и начали бесцельно бродить по мужественному телу. Пальцы гладили густые волосы, трогали твердые атласные мускулы, ласкали шелковые шрамы, которые постепенно становились знакомыми.

Он перевернул любимую на бок и заставил согнуть колени. Она ощутила, как он проникает сзади, открывает, наполняет собой, растягивает эластичные ткани. Его было слишком много, и все же хотелось больше, еще больше. Она уронила голову на его руку и застонала, почувствовав на шее влажные губы. Он окружал, завоевывал, осаждал... мужская плоть требовала продолжения, и женское тело покорно уступало."

"Он шептал слова любви, восхищения и поклонения, рассказывал о мечтах и фантазиях, обещал неведомое наслаждение. Медленно, осторожно перевернул на живот и коленями заставил шире раздвинуть ноги, одновременно скользнув рукой вниз, под бедра. Ровный, настойчивый ритм соединился со сладострастным поглаживанием. Движение набирало силу, становилось безжалостным, даже диким... Беатрикс застонала и беспомощно вцепилась в одеяло.

Как только она достигла новой вершины, он остановился и перевернул ее на спину, лицом к себе. В серебристых глазах вспыхнули молнии.