Любовь в полдень

кедр, лаванда, лавровый лист. Она представила, как Кристофер покрывает лицо пеной, а потом смешно кривит рот — точно так же, как это делали ее отец и брат, пытаясь удалить с лица надоевшую щетину.

— Беатрикс?

Мисс Хатауэй с виноватым видом отложила кисточку и вышла в коридор.

— Нашла письмо, — сообщила она. — И раздвинула шторы. Сейчас вернусь, закрою и..."

"— О, не беспокойся, пожалуйста. Пусть останутся открытыми. Ненавижу темноту. — Одри с усилием улыбнулась. — Джон принял лекарство и задремал. Пожалуй, пока он отдыхает, спущусь и поговорю с кухаркой — распоряжусь подать на ужин белый пудинг.

Подруги вместе пошли вниз по лестнице.

— Спасибо за то, что согласилась передать письмо Пруденс, — поблагодарила Одри.

— Очень мило с твоей стороны помочь им в переписке.

— О, мелочи! Согласилась ради Кристофера. Честно говоря, не ожидала, что Пруденс найдет время ответить.

— Почему же?

— На мой взгляд, она к нему совершенно равнодушна. Перед отъездом я даже предупреждала его об этом, но он был так очарован красотой и веселым нравом, что решил, будто может возникнуть что-нибудь настоящее.

— Мне казалось, Пруденс тебе нравится.

— Так оно и есть. Во всяком случае, глядя на вашу дружбу, пытаюсь себя в этом убедить. — Одри заметила, что Беатрикс смотрит с недоумением, и слегка улыбнулась. — Да-да, стараюсь брать положительный пример.

— Брать пример с меня? О, пожалуйста, не делай этого! Разве ты не заметила, какая я странная?

Улыбка стала светлее, и на миг Одри снова превратилась в ту беззаботную молодую леди, которой была до болезни Джона.

— Ты умеешь принимать людей такими, какие они есть, и относишься точно так же, как к своим животным: терпеливо наблюдаешь и никогда не судишь.

— Но я строго осуждала твоего зятя, — с раскаянием призналась Беатрикс.

— Думаю, если бы твое отношение разделяли и другие, Кристофер давно бы задумался и сделал полезные выводы, — успокоила Одри.

Нераспечатанное письмо едва не прожгло в кармане дырку. Ожидание мучительно затянулось. Беатрикс поспешила домой, оседлала лошадь и помчалась в Мерсер-Хаус — причудливый особняк с башенками, замысловатыми колоннами у парадного входа и разноцветными витражами вместо оконных стекол.

Пруденс недавно проснулась, потому что до трех часов ночи танцевала на балу, а сейчас встретила подругу в украшенном кружевами бархатном халате.

— Как жаль, что ты не пошла на бал! Собралось множество красивых молодых людей, прибыл даже целый кавалерийский эскадрон. Через два дня их отправляют в Крым. Ах, до чего же хороша форма!

— Я только что была у Одри, — слегка запыхавшись, сообщила Беатрикс, входя в маленькую гостиную на втором этаже и старательно закрывая за собой дверь. — Бедный мистер Фелан болеет. Но об этом позже, а сейчас...