Любовь в никогдабре

Именно ему доверила все свои страхи и тайны. Лучшего слушателя я еще не встречала. Это было так приятно — чувствовать и понимать, что тебя действительно слушают, задают уточняющие вопросы и не перебивают. Мне было с чем сравнить: слишком часто я встречала на своем пути людей, которые теряли интерес к собеседнику, как только изливали на него всё накопившееся.

Я приносила любимому завтраки в постель, окружила заботой. А он дарил цветы и подарки по поводу и без, возил в такие красивые места, о существовании которых я и не подозревала. Я даже спорить с ним любила, потому что обожала его манеру разговаривать. Мишка забавно чесал затылок, когда искал подходящую фразу.

Он, правда, никогда не говорил о своей работе и всегда отходил, если звонили по делам, но я решила, что это его право, и не настаивала.

Миша покорил и моих родителей. А однажды оплатил нам совместный отдых на три недели, и за это время умудрился сделать ремонт и в доме родителей, и в нашей съемной квартире. Не знаю, как ему это удалось, видимо, фея-крестная помогала.

Вскоре он сделал мне предложение в том самом ресторане, где мы познакомились.

Чего скрывать, подруги завидовали… Но старались не показывать, смеясь, спрашивали, нет ли у Миши брата-близнеца. Я сама порой задавалась вопросом: чем заслужила такое счастье. Потому что не могло быть всё так хорошо. Я боялась это счастье потерять. И, видимо, накаркала…

Через месяц его не стало… Он поехал на дачу, и ночью там случился пожар.

Я взяла отпуск за свой счет и погрузилась в пучину слез и горя. Воспоминания преследовали меня, словно вооруженные до зубов кровные враги. Они резали, кромсали, рвали на части. Мне было больно даже чистить зубы, ведь рядом с моей стояла его щетка, которую я на тот момент так и не могла заставить себя выбросить.

Жизнь разделилась на до и после. На работу пришлось выйти, но ходила туда не молодая девушка, полная сил и мечтаний, а бесчувственный робот.

Через несколько месяцев, в один из череды тусклых вечеров, ко мне пришла Ольга. О, как она на меня орала!..

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Тишка, я знаю, что ты горюешь. Я знаю, что ты страдаешь. Но Миши больше нет, а мы — твои друзья, родные и близкие, всё еще здесь! Оглянись уже, наконец! Нам тоже больно. Мне невероятно жаль, что всё так случилось, но пожалей себя, меня, родителей своих. Они же места себя не находят. Ты заметила, как сдал твой папа? А сколько таблеток теперь пьет мама? А как выглядишь ты сама, в конце концов?

Она еще долго говорила. Мы вместе рыдали, обнявшись и раскачиваясь из стороны в сторону.

И я начала потихоньку оживать. На это ушло два года. Я до сих пор бесконечно любила Мишу, но слова Ольги достигли цели: любимый вряд ли обрадовался бы тому, что я медленно гасла день за днем.