Любовь в награду

Он должен будет их классифицировать, представившись французским гражданином, который все еще переживает из-за исхода войны.

Все это не было особо сложной задачей.

И деньги… О, с помощью денег, которые ему предлагали, он сможет решить все свои проблемы.

Беда в том, что Ла Вей все еще не был физически готов к выполнению таких поручений. У него есть свое тщеславие, но он не глупец и никогда не подвернет опасности людей, с которыми работает.

У него есть месяц для принятия решения.

И это решение, по сути, стоит между ним и всем, чего он хочет.

Граф Ардмей получил похожее послание, и они вчера проговорили весь день, то и дело вспоминая свои прошлые приключения и уклоняясь от разговора, который должны были вести, – возьмутся ли они исполнять задание короля?

Или Филипп возьмется за дело без графа?…

Интуиция подсказывала Филиппу, что графу из-за жены и ребенка не хочется браться за это дело, несмотря на обещанные награды. Слишком много он теперь может потерять. Лишившись почти всего, что любил, Филипп не мог обвинять друга в нерешительности.

Он рассеянно сжал руку, которая все еще с трудом повиновалась ему – как и все тело, – хотя чай из ивовой коры и улучшил его состояние. Это не помогло сохранить самообладание.

Возможно, потому, что почувствовал себя мазохистом, Филипп порылся в стопке корреспонденции и распечатал последнее письмо от Мари-Элен.

Его внутренний барометр подскочил – принц почти рефлективно схватился за звонок.

Когда миссис Фонтейн вошла в кабинет, он несколько мгновений молча смотрел на нее, чувствуя, что его настроение улучшается, как после стаканчика бренди.

Все ее платья были простыми и строгими, и хотя они прекрасно сидели на ней, было видно, что их покрой разрабатывали с экономией. Ей нужно носить одежду разных цветов – живых, глубоких, – из мягких тканей, которые подчеркивали бы линии ее тела и стекали бы по фигуре, как жидкость, потому что она такая гибкая. Ла Вей попытался представить себе, как бы она выглядела в бальном платье. А доведется ли ей когда-нибудь надеть бальное платье?

– Красное, – пробормотал он.

– Прошу прощения?

– Я… хотел попросить вас помочь мне с ответом на письмо.

Элайза внимательно посмотрела на него:

– Желаете, чтобы я бросила за вас вазу?

Уголок его рта дрогнул:

– Если вы будете так добры.

Элайза взяла со стола вазу и намеренно осторожно поставила ее на каминную полку – подальше от ла Вея.

– Отличная цель, – сухо заметил он.

– Благодарю вас.

– Вам надо написать ответ на письмо моей сестры, – сдержанным тоном объяснил он.

– А-а, – протянула Элайза.

Полное понимание, выраженное в этом коротком слоге, стало для него бальзамом.

Элайза села на коричневый стул, а Филипп смотрел на нее, дивясь тому, что она откинулась на спинку, явно сдерживая вздох.