Любовь в награду

– Знаешь, Великан, я хочу быть матросом, – заявил Джек и добавил: – После того как научусь звонить в колокол.

– Я одобряю такую последовательность событий, – кивнул Ла Вей.

– И еще ездить верхом.

– Каждый мужчина должен уметь ездить верхом.

– На лошади или на зебре?"

"– Боюсь, зебра не позволит, чтобы на ней скакали. Если хочешь, я покажу тебе, как пользоваться секстантом, который помогает вести корабль по океану. Так мы открываем новые земли.

Филипп вдруг понял, что ему хотелось бы обучить Джека верховой езде. Наблюдать за тем, как личико ребенка светится от радости, гордости и восторга.

Увы, так или иначе, через две недели он будет вынужден уйти из жизни Джека и его матери, и это, вероятно, к лучшему.

– А ты придешь на рождественскую пантомиму в церковь, Великан? Я буду барашком. И еще там будут ангелы. Одного из них зовут Колетта. Она учится у мисс Эндикотт.

– Ага, значит, ангела зовут Колетта. Она красивая? – поинтересовался Филипп.

– Очень красивая, – искренне признался Джек.

У Филиппа сжалось сердце. Подумать только, быть таким бесхитростным!

Неожиданно он вспомнил: так зовут младшую сестру Александры, ту, что отдали в академию мисс Эндикотт. Должно быть, это та самая Колетта.

– Я загляну на пантомиму, Джек, – пообещал Ла Вей.

– Ура-а! – закричал мальчик и застучал ногами по гамаку, отчего тот снова закачался. – А вы в Ирландии тоже были?

– В Ирландии? – Филипп был в недоумении.

– Ну это откуда Шеймус.

– А кто такой Шеймус? – полюбопытствовал Ла Вей.

– Мистер Дагган, – пояснил Джек. – Мне нравится, как он поет. Он знает так много песен. А еще он играет на скрипке и приносит маме цветы. На пантомиме он тоже будет играть на скрипке.

Филипп напрягся. Внезапно день показался ему не таким уж идиллическим.

– Что он делает? – Ла Вей услышал, что в его голосе зазвучали стальные нотки.

К счастью, Джек ничего этого не заметил.

– Он играет на скрипке. Она такая – со струнами и смычком. А мама любит цветы. Мистер Дагган умеет составлять рифмы, только не так хорошо, как мама. Зато он приятно поет.

– Он хорошо поет, – поправил его Филипп.

– Вы тоже его слышали? – Джек был в восторге.

– Нет, но я собираюсь послушать.

Глава 21

Элайза спасалась от смятения чувств в «Свинье и чертополохе» в те вечера, когда там пели, что удивительным образом совпадало с ее свободными вечерами. Она сидела вместе с викарием и его женой, перед ней на столе стояла пинта темного эля, и их окутывал веселый жар от огромного огня в очаге и тепло людей, собравшихся в трактире. Элайзу убаюкивали радостные крики подвыпившей толпы и звуки неизменно бодрого оркестра под управлением Шеймуса.