Любовь в награду

Для женщин с таким темпераментом, как у нее, самое место под лестницей. Я просто считаю, что женщины, которым свойственно, скажем… – Александра предусмотрительно понизила голос, хотя они были одни, – низкое желание… не должны учить юных леди, особенно тех претенденток на место в академии, с которыми немало проблем. Хотя я утверждаю, что девочки просто очень резвые, а не взбалмошные, как считают многие.

Ла Вею было известно, что младшую сестру Александры приняли в академию.

– Низкое желание? – усмехнувшись, переспросил он.

– Да. – Александра была абсолютно серьезна.

Внезапно Филиппу вспомнился смех Элайзы, то, как он становился выше или ниже, напоминая музыку. Для него это смех был такой наградой, что он был готов сделать все что угодно, только бы заслужить его.

Вспомнились ее песни, у которых не было музыки, зато была впечатляющая рифма."

"Ее яблочные пироги.

Выражение ее лица, когда она смотрела на сына. От этого ее взгляда у него перехватывало горло.

Тихий вскрик, родившийся в ее горле, когда он целовал ее.

Мягкая, Боже, такая мягкая податливость ее губ.

Его желание, возникающее в нижней части тела.

А вот влечение Элайзы, кажется, было порождением ее внутренней добродетели, свойственного ей тепла.

Разнообразные чувства обуревали ла Вея, но самым сильным из них оказалось не свойственное ему чувство холодной ярости.

Слушая Александру, он, кажется, неожиданно понял желание толпы избавить аристократов от их голов.

– Уверен, вы поймете мою просьбу разъяснить ваши слова, учитывая, что миссис Фонтейн служит в моем доме, – спокойно сказал он.

– О, я уверена, что она довольно безвредна и ее умение управлять домом не вызывает сомнений, но ее прошлое… Боюсь, оно весьма неприятное.

Последнее слово леди Придо произнесла шепотом.

Ла Вею так и хотелось сделать что-то шокирующе неприличное, например дотянуться руками до Александры и яростно растрепать ее волосы. Он так и представлял, как бы она завизжала при этом.

– Успокойтесь, Александра, удивить меня невозможно. Ведь ваша тонкая натура сумела выдержать воспоминания о том случае, когда вы узнали о… низких желаниях миссис Фонтейн. Не будете ли вы так любезны говорить конкретнее?

Леди Придо заморгала, услышав, что тон Филиппа стал в некотором смысле агрессивным. Потом она глубоко вздохнула, явно наслаждаясь тем, что он считает ее чувствительной, тонкой, и, понизив голос, быстро заговорила:

– Его звали мистер Эдвард Блейлок. Он был сыном адвоката и сам учился на адвоката в Лондоне, а в школу приехал, чтобы повидать свою младшую сестру. Мне говорили, что он весьма красив, – учительницы то и дело судачили о нем. Но его внимание привлекла Элайза Фонтейн. Они вместе гуляли, он посещал званые вечера… В общем, его ухаживания ни для кого не были тайной.