Игра в любовь

Но сможешь ли ты жить дальше, зная, что оставил после себя смерть и разрушения? Выдержит твоя совесть такое? Моя — нет.

Дикон сжал руку в кулак.

— Во мне бурлит праведный гнев, Тайболд. Мы с Робби не успокоимся, пока не отомстим. Многие последуют за нами. И число их существенно возрастет, если ты поможешь.

— Я не могу.

Дикон в сердцах опрокинул стул.

— Уж кем-кем, а трусом тебя не назовешь, — с горечью произнес он.

Айден часто задавался вопросом: как человеку понять, смел ли он? Последние семь лет он испытывал себя, но ответа так и не нашел.

Какое-то время двое мужчин пристально смотрели друг на друга, пока дружеские чувства, почти равносильные братским, не взяли верх. Дикон извинился:

— Знаю, ты храбрее многих. — Он поднял опрокинутый стул. — Я действительно бываю порой слишком вспыльчив. — Он сделал паузу. — Сейчас в клане твоем все благополучно, он процветает. Но учти, Тайболд, нельзя быть слугой двух господ. Настанет час, когда тебе придется выбирать.

— Когда нужно будет, я сделаю свой выбор, — серьезно сказал Айден.

И момент близился, он чувствовал это. Дикон был прав. Он восстановил свое родовое поместье. Но всего одно неверное решение — и оно снова может быть разрушено.

Тяжесть эта вдруг стала для него непосильной. Он направился к лестнице.

— Я пошел спать. Увидимся утром.

Он не стал дожидаться ответа. Дикон останется спать в большом зале, так он всегда делал. Он постоянно жил в страхе, что из-за их с братом повстанческой деятельности англичане могут в любой момент прийти за ним. Он всегда был готов бежать. Однажды Дикон признался: больше всего он боится того, что англичане вытащат его прямиком из постели. Он считал это унизительным.

Не будь Айден таким осторожным, его преследовали бы те же страхи. Хотя было время, когда в нем, так же как и в Диконе, бушевало пламя. Но он направил свою энергию в мирное русло — строил, охотился, волочился за женщинами.

И хотя ему по-прежнему нравились эти три занятия, он все чаще находил покой, лежа в ванной с хорошей книгой.

Поднимаясь по ступенькам, он понял, что меняется. Неугомонный молодой самец уступал место более зрелому мужчине, который все больше задумывался о смысле жизни и о своем месте в этом мире.

Погруженный в свои мысли, он прошел по коридору, слегка замедляя шаг возле комнаты для гостей. Энн наверняка уже крепко спала.

Он тряхнул головой. Он любил сестру, но она слишком часто пыталась подчинить его своей воле. Правда, последняя ее выходка оказалась из ряда вон выходящей. Он обязательно позаботится о том, чтобы Энн от этого не пострадала и получила хорошую материальную компенсацию, достаточно большую, чтобы успокоить его совесть."

"Но в то же время он невольно восхищался чутьем Альпины при выборе претендентки. У Энн был характер.