Игра в любовь

Он отгородился в своем замке от всего мира — мог спокойно разгуливать в килте, размахивать ножом и сколько угодно притворяться, будто живет в другом времени.

Хотя не все еще потеряно.

«Он по-прежнему принимает ванну», — напомнила она себе. Сейчас она готова была душу продать за горячую ванну. Она ничуть не сомневалась, что Норвал о ней забыл. Он заботился только о лэрде…

Энн прервала свою мысленную тираду.

Ванна была приготовлена всего в нескольких шагах отсюда, в комнате ее мужа. Там, где она должна была сейчас находиться. И тут она поняла, что ей нужно делать.

Это была ее первая брачная ночь, и она была достаточно умна, чтобы понимать, что невозможно консумировать брак, находясь в разных постелях.

Кроме того, она была более чем уверена, что у него имелись чистые простыни.

Энн повернулась к своему отражению в зеркале."

"— Это всего лишь испытание на прочность, — напомнила она себе. — Которое я должна пройти, просто чтобы показать ему, на что я способна.

Деньги для нее больше не имели значения. Она во что бы то ни стало должна была спасти этот брак.

Итак, он не хотел становиться ее мужем. Она бы тоже вряд ли предпочла его, хотя он был довольно красив.

«Когда лицо у него не вымазано синей краской», — напомнила она себе.

Она взяла сумку со своими вещами, от факела зажгла погасшую свечу и вышла из комнаты. В коридоре никого не было, а комнату он не запер.

Энн повернула ручку и толкнула дверь. Она слегка побаивалась того, что могло ждать ее там, за порогом.

К ее радости, комната мужа оказалась чудо как хороша. В ней также были сводчатые окна — уменьшенная копия тех, что она видела в большом зале, и с тем же самым видом на могучее, залитое лунным светом море. В камине ярко горел огонь, спасая от холодка ранней весны.

Помимо этого, комнату освещали еще два факела по обе стороны от самой огромной кровати из всех, какие Энн когда-либо приходилось видеть. Она была очень массивной, с резным изголовьем из красного дерева, возвышающимся чуть ли не до самого потолка.

Простыня не была подвернута, но об этом можно было забыть, стоило только увидеть роскошные меха, которыми была устлана кровать. Чьих шкур там только не было — и лисьих, и соболиных, и многих других неведомых ей зверей.

На кровати разворотом вниз лежал древний фолиант, словно Айден читал его перед сном, да так и оставил, чтобы не потерять страницу, на которой остановился. Она подняла книгу и бережно закрыла. От подобного небрежного обращения мог пострадать переплет. Книги лежали на полу рядом с кроватью, под кроватью и возле ванны у камина.

Она подошла к ванне. Та была поистине гигантской, хотя какой еще она могла быть, учитывая телосложение Айдена? Она попробовала воду. Та была еще горячей.