Игра в любовь

 — Еще в университете ты завидовал моему титулу и авторитету моей семьи.

Энн удивленно округлила рот. Слова Айдена были созвучны с тем, что говорил сам майор прошлой ночью полковнику Уизерспуну."

"— Ну конечно! — с сарказмом воскликнул майор Ламберт. — И я бы стал выдвигать ложные обвинения в государственной измене только лишь для того, чтобы запятнать вашу репутацию? У вас нет никаких оснований для подобного предположения. Ганн готовил восстание.

— Если так, то где доказательства? — прохладно поинтересовался Айден. — Хотелось бы услышать от вас сведения повесомее, чем слухи или обрывки разговоров, подслушанных в пивных.

Лицо майора Ламберта приобрело багрово-красный оттенок.

— Он должен был сам все рассказать.

Итак, первые зерна сомнения были посеяны. Из своего укрытия Энн отчетливо видела лицо полковника Уизерспуна. Он бросил оценивающий взгляд в сторону майора Ламберта. Честолюбивые люди должны быть осторожны, поняла Энн. Полковник не мог допустить, чтобы его сочли причастным к ошибкам майора Ламберта.

Тогда Айден сменил тактику. Это сильно удивило Энн и майора.

— Но что свершилось, то свершилось. Смерть Ганна уже в прошлом, нам важно решить, что мы должны делать сейчас.

— Кому вообще нужно, чтобы вы что-то делали? — почти прорычал майор Ламберт.

— Вам. — Айден кивнул на охранника. — Его присутствие здесь обязательно?

— Нет, — ответил полковник Уизерспун, не давая Ламберту и слова сказать, и знаком велел конвойному идти.

Как только они оказались одни, он обратился к Айдену:

— Что, на ваш взгляд, мы должны теперь предпринять, милорд?

— Он один из них! — возмутился майор Ламберт. — Вы не можете его слушать.

— Ламберт, ты болван! — в припадке ярости воскликнул Айден. — Из-за своих амбиций и снобизма ты всех нас готов поставить под удар. Сазерленда, Аргайла, меня… — Он сделал выразительную паузу, прежде чем продолжить внушительный список титулованного дворянства. — И полковника Уизерспуна в том числе.

Полковник заерзал, явно чувствуя себя не лучшим образом.

— Ганн — не такая уж важная птица, — презрительно заявил майор Ламберт.

— Надо же, а всего минуту назад он был зачинщиком восстания, — поддел его Айден. — Вы уж определитесь, майор.

— А как на ваш взгляд, так ли важна смерть этого Ганна? — спросил у Айдена полковник.

— Рыжий Робби обладал дьявольски невыносимым характером. При жизни он мог быть занозой в заднице, но посмертно его возведут в герои. Кому как не мне, потомку шотландского повстанца, понимать всю силу легенд. Нельзя допустить, чтобы это произошло.

— Каким образом? — спросил полковник Уизерспун, заговорщически склоняясь к Айдену.

— Закопайте его. И как можно быстрее, пока не поползли слухи.