Игра в любовь

— Что ж, он все еще здесь, — сказал майор Ламберт, будто все время в этом сомневался. И закрыл дверь. — Рано или поздно он должен был выдохнуться.

Он начал было смеяться, но тут же перестал, когда полковник его не поддержал.

— Что-то не так, сэр? — с беспокойством поинтересовался он.

Полковник отстранился от двери. Энн перевернулась на другой бок, напряженно вслушиваясь.

— Майор, лорда Тайболда уважают джентри и простые люди. Если Ганн не назовет его имя, вы не сможете предъявить ему обвинение в измене. Тогда вы окажетесь в крайне неудобном положении, а я вынужден буду от всего откреститься. Я понятно выражаюсь?

— Ганн заговорит.

— Это вы так утверждаете — и все же сегодня вы, похоже, от него ничего не добьетесь. Человек в подвале больше напоминает живой труп.

— Я сегодня что-то слегка перестарался, — признал майор Ламберт. — У сержанта Фуллертона тяжелая рука. Ничего, Ганн оклемается.

— Я бы на вашем месте уповал на это всей душой. Или же придется вам извиняться перед лордом Тайболдом, который может очень усложнить мое пребывание в этой стране. Если это случится, я пожертвую вами.

— Ничего другого я от вас и не жду, сэр, — заверил его майор Ламберт, но в его голосе уже не было прежней самоуверенности. — И в то же время я рассчитываю на вашу полную поддержку, когда мои подозрения подтвердятся.

— В таком случае, Ламберт, вас ждет новый и очень крутой карьерный виток. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

— Да, сэр.

После чего они разошлись — по всей видимости, отправились спать… Но Энн не спала.

Каждая частичка ее существа устремлялась к Айдену. У него все должно было получиться. В противном случае… она боялась и думать о последствиях.

Айден никогда в жизни не убивал человека.

Он стоял над телом часового, охранявшего вход в погреб, и его сковывал незнакомый доселе холод.

Он не собирался его убивать. Он хотел просто лишить его сознания.

Но только Айден приготовился напасть, как какое-то внутреннее чутье подсказало солдату: что-то здесь не так. Он обернулся и закричал бы, если бы не быстрые действия Айдена. Он сломал человеку шею.

На секунду Айден представил, как душа этого солдата проходит сквозь него. Нечто такое, чему не было названия, заставило волосы у него на затылке встать дыбом и вызвало невыносимые угрызения совести.

Энн была права. Война предполагала смерти сотен, а то и тысяч человек. Он не смог бы жить с чувством вины за все эти человеческие жертвы. Теперь он понимал, чего она боялась. И он начал медленно и болезненно смиряться с тем фактом, что у него не было другого выбора, кроме как убить часового.

Вместе с тем в голову ему пришла мысль, какую пользу можно извлечь из гибели этого человека. Тело Гиллбрайда он на время оставил в укромном месте, с другой стороны погреба.