Игра в любовь

— Моя Энни, такая отважная, храбрая, и при этом стесняется того, что так правильно и естественно…

Сердце ее забилось сильнее. Так было всегда, стоило ему оказаться близко.

— Вот дурак…

Его губы завладели ее ртом — отличный способ заставить замолчать. Какое-то время она не способна была думать. Она могла только реагировать — что она и делала, целуя его в ответ.

Вдруг она поняла, что устала сопротивляться. Ей было так хорошо. Это было так естественно…

Рука его скользнула ей на талию. Он прижал Энн к себе. Его губы оставили в покое ее рот и захватили шею, прокладывая дорожку вдоль линии подбородка. Другой рукой он взял ее за грудь.

— Энн, — прошептал он.

Она буквально таяла в его руках. Наслаждение… Тело ее трепетало от потребности, которую она до его прикосновения никогда раньше не испытывала.

Он поднял ее и пронес несколько шагов до кровати, на край которой тут же и усадил.

От таких резких перемещений Энн, у которой учащенно билось сердце, стало дурно. Она попыталась было встать, но он, целуя, усадил ее назад — поцелуи его были требовательными, властными, жадными, и Энн отвечала ему тем же.

Теперь, когда его язык напористо проникал ей в рот, она податливо раскрывалась навстречу ему.

Он заполнил все ее восприятие. Сандаловое дерево и цитрус. Пылкий и мужественный. Губы Энн пробовали на вкус его кожу, наслаждаясь ее бархатистостью. Ей хотелось прерывно целовать его, при этом она готова была даже отказаться дышать.

Теперь его руки задвигались более уверенно. Пальцы расшнуровали корсет и обнажили плечи. Поцелуи прервались лишь для того, чтобы дать ей возможность высвободить из рукава сначала одну руку, потом другую. Пальцы его тем временем нетерпеливо скользнули в лиф ее сорочки и обхватили груди.

Ощутив прикосновение его рук к своей плоти, Энн издала возглас изумления и облегчения. Она хотела этого. Она так долго этого ждала.

И все же рассудок у нее не полностью помутился: когда за дверью раздались шаги, она поднялась на локтях, пытаясь включить разум.

— На дворе белый день.

— Это лучшее время для любви, — нежно прошептал он, покрывая поцелуями линию ее волос, спускаясь к нежной коже за ухом. Он разбросал по матрасу ее серебряные шпильки.

— Айден, нас могут услышать…

Голос ее перешел в еле слышный писк, когда кончиком языка он коснулся ее уха. Чувствуя кожей его теплое дыхание, Энн буквально отмела прочь весь свой здравый смысл.

— Мы тихо, — хрипло прошептал он.

Она простонала.

— Не знаю, получится ли у меня.

Он приподнял голову и заглянул ей в глаза. В его взгляде плясали смешинки.

— Тогда шуми, сколько хочешь, любовь моя. Мы женаты. Более того, мы молодожены. Другого от нас никто и не ждет.

Любовь моя.

— Ты слышал, как меня только что назвал?

Он усмехнулся.

— Конечно.