Игра в любовь

Мое богатство всегда отделяло их от таких «оптимизаторов». А вот семья Дикона потеряла все.

— Пусть они с братом и борются, если они так глупы. Так вот почему он пытался меня выжить! — Она продолжила, не дожидаясь ответа: — Не дайте им вовлечь в это себя! Слишком многое поставлено на кон!

— Энн, уже слишком поздно. Долгие годы я пытался жить сразу в двух противоположных мирах. С одной стороны, в мире других джентри[7], многие из которых по менталитету скорее англичане, нежели шотландцы. С другой — в мире моих товарищей из клана. Вам сложно будет понять связь между мной и ими, связь, выходящую за рамки социальных классов. Это давняя история. И я больше не могу их игнорировать. Но я сказал им, что помогу только с порохом. На этом мое участие закончится.

— Не закончится, ведь они и дальше будут в вас нуждаться. Так же, как тот контрабандист нуждался в моем отце.

— Вы не понимаете. Я должен это сделать.

— Зато я понимаю, что будет, если вас осудят за измену и признают виновным. — Его упрямство доводило ее до отчаяния. — А вы? Вы представляете, к чему все это приведет?

— Энн, это мое окончательное решение, — произнес он с каменным лицом.

— Вы же погибнете!

— Возможно. Но таков мой выбор.

От этих слов сердце ее сжалось, будто в тисках. Она сделала шаг назад. Действия его были действиями изменника. Власти его повесят.

Она согнулась пополам, словно от боли; страдания, обрушившиеся на нее, были невыносимы.

Он шагнул к ней.

— Энн?

— Нет, даже не прикасайтесь ко мне! Я же вас люблю! — Она отшатнулась от него. — А вы собираетесь уничтожить себя и все, что здесь есть. Замок, людей, все, что вы сами построили… Это не игра, Айден. И не приключение, чтобы взбудоражить кровь, как выслеживание дичи или охота на дикую кошку. — К глазам подступали слезы. Слова, которые она собиралась сказать, душили ее, застревали в горле. — Этого всего не станет… всего… не станет.

— Нет, если я буду осторожен…

Она оборвала его на полуслове.

— Это неизбежно. И я не могу смотреть на то, как это произойдет.

Она развернулась и побежала прочь.

Он звал ее, но она не остановилась. Она не могла. Энн вот-вот готова была расплакаться, а слезами горю не поможешь. Он сам выбрал свой удел. Он отказался от нее.

Детская туфелька слетела с ноги. Она подняла ее и побежала дальше, не замечая камней под ногами. Она их просто не чувствовала.

В тот момент она вообще ничего не чувствовала.

Взобравшись на вершину холма, Энн миновала дом и побежала к конюшням. Там царила тихая и мирная атмосфера. Пахло сеном и соломой. Знакомые запахи, успокаивающие запахи. Лошади спали. Даже собаки, которые облюбовали конюшню для сна, казалось, совершенно не удивились ее появлению. Животные не знали, что уготовано им судьбой. Поэтому не было у них ни страхов, ни забот.