Любовь в академии

Азаарт почувствовал мои эмоции в той аудитории и решил, что меня до такого состояния довел Норгат.

***

Эдмард

Адептка Шумская обеспечила себе большие проблемы. Веди она себя, как все иномирцы: обзаведись официальным куратором-защитником с первых шагов в академии, ей было бы проще. Но девчонка почему-то до сих пор оставалась одна.

Иномирцы в Академию Пламени попадали нечасто, поисковый портал реагировал исключительно на тех, в ком тлели способности Льда или Пламени. Чаще всего в Альтас забрасывало потомков тех, кто некогда переселился из этого мира. Эдмарду казалось подобное логичным — мир не желал терять крупицы магии, исключенные из великого круговорота, и искал способы вернуть потерянное.

В этом году иномирцев среди новичков вообще не было, поэтому Эдмард не понимал истерику других адептов, считавших, что иномирянка Шумская отобрала у кого-то шанс всей его жизни. А вот то, что она сотворила в столовой, Эдмарда удивило и озадачило: девушка снова собрала чьи-то эмоции, пропустила через себя и расплескала. Поняли далеко не все. Большая часть сочла, что новенькая всего лишь впечатлилась местными парнями и растеклась лужицей гормонов. И это могло стать проблемой, потому что кое-кто уже решил, что иномирянка легкодоступна. Зато Киара все поняла предельно точно и уже рыла землю, чтобы найти, кто же из адептов настолько сильно отреагировал на новенькую. Саму выскочку Киара мечтала закопать. Почему? Эдмард не понимал да и не желал ломать башку над вывертами женской логики. Куда интереснее было изучать происходящее вокруг Любови Шумской. Собственно поэтому Эдмард поспешил к ректору, едва получил от секретаря известие, что лорда Кхаал ожидает его после ужина.

— Уже явился? Я же сказала вечером зайти, — горгулья недовольно поджала сероватые губы.

Феникс сомневался, что кто-нибудь вообще видел улыбку на бледном лице госпожи Вейр. Те, к кому она относилась благосклонно, могли рассчитывать исключительно на язвительную вежливость. А ведь госпожа Вейр была нестарой особой. Эдмард порой ловил себя на мысли, что ему хочется выяснить, что же скрывается под слоем пудры модного среди горгулий оттенка “каменный пепел”.

— Мог и вечером, но тогда эти чудесные пирожные успели бы зачерстветь.

Эдмард ловко выставил перед госпожой Вейр коробку из столичной кондитерской. Считалось, что адепты Академии Пламени должны обходиться минимумом, который могут достать за местную валюту — пламени, но на самом деле подобные ограничения открывали чудесные возможности для тех, кто умел их обходить.

— Опять контрабанда? — Горгулья строго зыркнула на Эдмарда исподлобья, а потом шустро выдвинула ящик и сбросила в него коробку. — Только подумай, что скажет отец.

— Ничего. Он не узнает.