Любовь в академии

И это когда я сама ни о чем таком даже не подумала. Пока не подсказали.

— Прекрасно, что ты настолько высоконравственный дракон, который не покушается…

— И даже не кусается, — быстро ввернул Норгат. — Я предлагаю тебе экскурсию по академии, карточку на обед в столовой, вдобавок могу подержать твои вещи у себя в комнате. Уверяю тебя, там они будут даже в большей безопасности, чем твоя девичья честь.

— Я пойду с тобой на эту экскурсию, только если ты оставишь  мою девичью честь в покое. Совсем в покое. То есть, она не обсуждается.

— Хорошо, Любовь. Мы не  станем ее обсуждать, — серьезно заверил Норгат.

И почему я не могла избавиться от чувства, что парень изо всех сил старается не заржать?

***

На жилых этажах Академии Пламени не было распределения по факультетам. Боевые маги-разрушители жили рядом с защитниками-созидателями и соседствовали с представителями третьего факультета, на который отправляли всех тех, кто не смог предоставить убедительное доказательство наличия атакующей или защищающей магии. Внутри комнат уже заселяли, разделяя по учебному и половому признаку. Курсов было всего шесть, каждый учебный год разбивался на три части: две теоретические и одну практическую, она же совпадала с длинными каникулами. Рассказывать мне о них Норгат не стал, а рекомендовал сосредоточиться на теории магии и изучении Альтаса.

— Пока ты продолжишь чувствовать себя здесь чужой, твоя магия будет ощущаться, как третья нога. Пользоваться неудобно, а в штаны не спрятать, то есть кхм… удобную туфельку не подобрать…

Да, этот Норгат не был мастером приличных аналогий. Да и разговорчивым его нельзя было назвать, каждую инструкцию дракон выдавал после долгих раздумий, сопровождаемых неспешным продвижением по академии.

На втором этаже мы задерживаться не стали. Помимо портальных здесь находились комнаты отдыха преподавателей, канцелярии трех факультетов, архив и библиотека. Учебные классы и комнаты для практических занятий располагались на первом этаже и в подвале. Вроде бы все четко и понятно, однако нам приходилось топать по бесконечно длинным коридорам, которые то расширялись до размеров галереи, то сужались до кошмара клаустрофоба. Посреди такого прохода, расставив руки в стороны, можно было с легкостью дотянуться до стен.

Об этой особенности академии я знала из книг мамы. Она называла узкие проходы, пронизывающие замок, защитными каналами, в случае опасности они заполнялись магией и превращались в неприступные тоннели. Жаль, мама не упоминала, от кого приходилось защищаться обитателям замка. В ее книгах не было великого зла, глобальных потрясений или разрушительных войн.