Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Что, правда? Он согласен?! Я настолько не могла этому поверить, что даже не стала огрызаться на колкость.

Хорошо, что мы были в благополучной части города, а то с Когана сталось бы затащить меня в первую попавшуюся ночлежку.

Повезло, что ближайшая гостиница выглядела прилично. Удивило, что предварительно он заставил меня надеть плащ, скрывая лицо.

– Но почему белой стороной?

– Так меньше обратим на себя внимание. Со всей страны съезжаются на праздник пары, желающие пройти испытание.

Кстати, да, ведь Эйлер не удивило наличие у меня в сумке двустороннего плаща и отсутствие брачного браслета у моего «мужа»! Она сразу сделала вывод, что мы, как и многие, приехали на праздник. Я слышала, что записавшиеся на испытание получают приглашение во дворец на все праздничные мероприятия.

Оставив лошадь встречающему швейцару, Коган взял меня под руку так, чтобы виден был мой брачный браслет, и зашел внутрь гостиницы.

– Нам с женой лучший номер, – властно бросил он портье.

– Рады видеть вас в нашем гостевом доме! – встрепенулся тот. – Как раз и остался один самый дорогой номер. Праздники, сами понимаете, лаэр.

Коган никак не прокомментировал это, держась отстраненно и высокомерно.

– Вам на сколько дней?

– На весь праздник.

Услышанное меня разозлило. Он рассчитывает, что я буду спать с ним все эти дни?! Но потом поняла, что это, опять же, чтобы не вызывать подозрений.

– Позвольте помочь вам с багажом.

– Его нет, он прибудет позже.

– Прислать вашей супруге горничную?

– Нет.

– Желаете перекусить? В нашей ресторации…

– Я желаю увидеть номер! – оборвал его дракон.

– Да-да, конечно! Прошу за мной, – засуетился портье."

"Во время их разговора я старалась не отсвечивать, пряча лицо. Нормально осмотреться смогла, лишь когда мы остались одни в номере. А ничего так! Интерьер в стиле прованс, не шикарно, но чистенько. Стены в цветочек, картины с сельским пейзажем, кружевные занавески, вазочки, на камине даже бюст Владыки, судя по профилю.

Взгляд приковывала высокая кровать с балдахином. Я отвернулась от места предполагаемого разврата и прошла к оттоманке у окна, медленно расстегивая плащ и стягивая его с себя. От понимания, что сейчас между нами будет секс, появилась робость.

Решиться на это было легче, чем сделать. Несмотря на бунтарскую юность и множество друзей мужского пола, у меня было не так уж и много партнеров. Все же хорошо, что Коган согласился, а то, несмотря на всю мою браваду, не уверена, что смогла бы пойти до конца с первым встречным. Даже с ним мне было немного не по себе.

Все это время я старательно не смотрела на него. Слышала, как он ходит по номеру, шелестит одеждой, но когда повернулась, ахнула, округлив глаза.