Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Конечно, я разговаривала с каждым таким стражником, подробно узнавая, где будет жить ребенок, в каких условиях, кто займется его воспитанием. Встречалась даже с их женами или матерями, чтобы убедиться, что это желание всей семьи, и выясняла, хочет ли жить у них сам ребенок.

А после того как разлетелись мои слова, что для рождения ребенка в семье нужно взять на воспитание сироту, желающих стать приемными родителями в разы прибавилось. Но если первым семерым я опекунство одобрила без проблем, за них лаэр Вэльдер поручился, то с остальными не торопилась, ожидая, пока он пробьет их по своим каналам."

"Выбираться в город получалось не слишком часто, но, проводя время во дворце, я его тоже даром не теряла. Терроризировала лаэра Вэльдера, подготавливая инвентарь для выступления, которое никто не отменял. Дельный мужчина, с ним нужно лишь обрисовать, что мне надо, и он сразу указывает, кто может помочь.

Хорошо иметь дело с военными, у них и кузни в наличии, и зажигательные смеси имеются. Вопросов лишних не задают, ставишь задачу – и ее решают. И полигон есть, где можно потренироваться, когда он свободен. Лаэр Вэльдер мне еще с материей огнеупорной помог, для создания костюма.

Но и про танцы я не забывала. Мы с ребятами решили продемонстрировать публике новые номера за неделю до праздника. Как раз начнется смотр танцоров. Три дня на то, чтобы поразить публику чем-то новым – и чтобы интерес разгорелся. Я не сомневалась, что уж на выступление на главной площади они точно пройдут. У нас было практически все готово, лишь шлифовали танцы с музыкой.

Даже Коган научился двигать бедрами, оказавшись не таким уж деревянным, как в начале. Он сопровождал меня в городе всякий раз, когда я туда выбиралась. Иногда мог оставить на берегу с ребятами, отлучаясь по своим делам, но потом обязательно возвращался, и мы шли гулять по окрестностям. Уже и на лошадях в парке катались, и по достопримечательностям прошлись, и по реке поплавали, любуясь столицей.

С мечтой о более экстремальных развлечениях пришлось распрощаться. Женщин тут берегли и относились к ним как к хрустальным вазам. Оказывается, и в паланкинах их носят потому, что лошади могут понести и выше риск разбиться или пострадать. Прогулка верхом по парку возможна лишь в сопровождении мужчины, контролирующего безопасность, и желательно шагом.

Когда я поставила свою лошадь на дыбы и предложила промчаться галопом наперегонки, у Когана задергался глаз. Мне популярно объяснили, что здесь так не принято. В общем, хоть стреляйся от скуки, как по мне.

– Ваше высочество, вы готовы? – заглянула ко мне Моржетта.

– Да, можно выезжать, – кивнула я, бросив на свое отражение в зеркале последний взгляд.