Любовь со всеми удобствами

– Никогда, – он зашипел звенящим шепотом Катерине, – никогда не называйте меня Жориком!

– Хорошо, Жорж, хорошо! – застонала Эмма, которой надоело торчать в дыре. – Мы не будем тебя так называть. Только помоги мне выбраться отсюда.

– Я же бездушный и безжалостный! – скривился Карпатов.

– Мы погорячились, – поспешила оправдаться Катерина."

"– Нравится мне это «мы», – усмехнулся Карпатов и принялся вытаскивать голову бывшей жены из дыры. – Одно условие! Как только я тебе помогу, ты сядешь в автомобиль и уедешь! – Эмма попыталась ему кивнуть. – Покрути головой, – потребовал писатель, – подожми плечо…

Эмма поджимала и крутила, но ничего не получалось. Она перед приездом посетила салон красоты, где за бешеные, и следует указать – последние, деньги ей сделали умопомрачительную укладку, которая от верчения и поджимания могла пострадать. А этого Эмме очень не хотелось! Она так старалась выглядеть гламурно перед бывшим мужем!

– Ничего не выйдет, – сдался писатель, – придется использовать крайний метод. Тебе нужно пережить это, крошка. – И Карпатов ехидно усмехнулся. Повернулся и пошел в дом.

– Он что, – пробормотала Эмма, – оставил меня на произвол судьбы? Подлец и негодяй!

– Мне кажется, – вздохнула Катерина, – что он один из тех, кто никогда не оставляет человека в беде, что бы о нем ни говорили. Я думаю, он вернется. Но его возвращение будет не столь приятным. И мне почему-то кажется, что именно для вас, Эмма. Впрочем, в вашем случае выбирать не приходится.

Катерина оказалась права. Фантазия писателя сработала бурно и весьма плодотворно. Обратно он вернулся, держа в руках трехлитровую банку с растительным маслом.

– Ни за что! – заявила рыжеволосая красавица, тряся головой.

– А придется! – хищно заметил Карпатов и открыл банку. – Держите ее с той стороны, Катерина Павловна, а то у меня масло подсолнечное очень хорошее, натуральное, пахучее, не та дезодорированная дрянь, что продается в супермаркетах. Будет жаль пролить на эту пустую голову хоть одну лишнюю каплю. – И он безжалостно опорожнил банку на прическу бывшей жены.

Голова Эммы моментально уменьшилась в размерах, и молодая женщина беспрепятственно смогла вытащить ее из западни. Она вся как-то съежилась, конечно, не голова, а ее владелица. Обмякла, поскучнела. С помощью Катерины бывшая жена дошла до скамейки и села, грустно ловя ладонями стекающие капли.

– Плакал мой модный костюм, – всхлипнула она, вытирая капли о траву. – Плакала моя дорогущая укладка, плакала я сама…

– Сейчас я сбегаю за полотенцем, – предложила Катерина.

– Она обещала! – Карпатов чуть не засунул свою голову в дыру забора. – Пусть садится и уезжает!

– Нет, точно, вы – сухарь! – возмутилась Катерина.