Любовь со всеми удобствами

Скорее всего это ее ангел-хранитель, наблюдающий картину ссоры с белоснежного облака, которое на миг закрыло яркое солнышко, заставил Катерину замолчать. Но хранители Карпатова не дремали:

– Что, фурия, подавилась собственным ядом?!

Катерина оторопела от такой наглости. Она стояла, молча открывала рот и не издавала при этом ни звука. Ох, не таким ей виделось расставание с любимым человеком, ох, не таким. Карпатов, презрительно фыркнув, со всей силы захлопнул дверцу машины и кинулся в дом. Катерина подошла к дыре в заборе и убедилась, что дверца, благодаря чуду, не отвалилась.

– Милые бранятся, – перевесилась через забор Анюта, – только ссорятся. Тьфу! Только тешатся. Чего это он расходился? Дверями хлопает, аж на другом конце деревни слышно. Всех гусей мне перепугал. Они теперь заикаются. Видела, Катерина, хоть раз заикающегося гуся?! – И она рассмеялась, пытаясь развеселить подругу."

"Катерина представила заикающуюся троицу Анютиных подопечных и рассмеялась. Хоть у нее на душе, как говорится, кошки скребли, но жизнь-то продолжалась. И ей действительно предстоял отъезд. Радовала перспектива встречи с дочкой. Ульяна наверняка вытянулась, загорела, повзрослела.

– Я тебе банки с вареньем и соленьями приготовила, – Анюта показала на ряд банок, которыми был уставлен садовый стол. – Хочешь, все забирай, хочешь, выбери, чего больше любите. Остальные потом заберешь, когда приедешь к нам на новогодние праздники. У нас, Катерина, здесь такая зима отличная, что лучше нее нигде не бывает. А какой у нас, Катерина, Новый год! Новогоднее всех других! И этот, – она кивнула в сторону писательского двора, – постоянно здесь околачивается. Может быть, помиритесь.

– Ни за что! – заявила Катерина. – Никогда! Пусть один живет в своем тереме. У! Гоша!

– Помрет он от тоски, – заявила Анюта, – это уж точно. Как только ты уедешь, сразу и помрет.

– А мне все равно, – соврала Катерина. – Да и почему ты делаешь подобные выводы? К нему, может, бывшая жена вернется, если у нее вдруг с очередным кавалером ничего не получится. Он ее примет, он же добрый.

– Это он к тебе очень добрый, – высказала свое мнение Анюта. – Я тебя убила бы!

– Вот спасибо, – тоскливо произнесла Катерина, понимая, что в словах подруги есть доля правды.

– И все-таки обманула Комариха, – вздохнула Анюта, на первый взгляд ни с того ни с сего сменив тему. – Четвертый так и не нашелся.

– Так я же с чучелом не попрощалась, а ведь мимо него шла! – укорила себя Катерина. – Это все Люба виновата, да и немцы с Захаром.

– Попрощаешься еще с чучелом, – покачала головой Анюта. – Ты бы лучше о живых мужиках думала! Нашла, о ком заботиться?! Ступай ко мне, банки перебери, а то, глянь на небо, гроза надвигается.