Любовь со всеми удобствами

Писателю следовало обращать внимание на Катерину, а не на цветастую юбку! Анюта разволновалась, выхватила у опешившей Катерины стакан с квасом и опорожнила его сама.

– Что ты делаешь?! – зашипела на нее Катерина.

– Проказник, – погрозила писателю пальцем Анюта и кокетливо сообщила: – Сейчас я этому шалуну квасу принесу. Стакан только сполосну. – И унеслась к рукомойнику.

Карпатов, как будто только того и дожидался, повернулся к Катерине спиной и принялся снова жужжать. Та вернулась на исходные позиции, налила в принесенный Анютой стакан кваса и накапала приворотного зелья. Во двор к Катерине пришел Степаныч.

– Ну и как? – поинтересовался он. – Косит? Вот придурок-то городской, прости господи за определение. Нормальные люди по утрам росу собирают, да на вечерней зорьке. А в полдень – одна маета. Умаялся я весь! – Он схватил без разрешения стакан с квасом и выпил, смакуя напиток по глоткам. – Хорош квасок!

– Что вы делаете?! – зашипела на него Катерина и схватилась за свою бедную голову. На нее только Степаныча не хватало! Да еще влюбленной Анюты!

– Ничего страшного, он безобидный, – отмахнулась Анюта и побежала споласкивать стакан.

Пришлось повторить процесс заново: налить, накапать, предложить… Во дворе дома замаячил Семен, разыскивающий жену. Его взгляд красноречиво уперся в стакан с холодным домашним квасом, подготовленный для обольщения писателя.

– Ни за что! – закричала Катерина и схватила стакан. – Пейте немедленно! – приказала она Карпатову и просунула стакан с квасом в дыру. – Пейте, иначе хуже будет!

Карпатов изумился до глубины души от такой наглости и выпил. Все, до единой капли. Кстати, последней. Ведьма на приворотном зелье явно сэкономила.

– У вас что, последний стакан? – едко поинтересовался он. – И, как всегда, проблемы с водой?

– Точно, – прищурилась Катерина, – у меня проблемы. Зато теперь они будут у вас!

– Вы что, – сдавленным голосом произнес Карпатов, – напоили меня слабительным?!"

"– Не волнуйтесь, – утешила его Катерина, – в этом плане вам ничего не грозит. Квас-то Анютин! А она, как вы правильно заметили, Вениамин Георгиевич, знатная хозяйка.

– Георгий Вениаминович, – тоскливо поправил ее Карпатов.

– А мне теперь без разницы! – заявила ему Катерина. – Я теперь четвертого дожидаться стану.

И ушла в дом. Она сделала свое черное дело, теперь можно удалиться. Пусть писатель мучается в любовных муках. Пусть наконец-то прочувствует, что такое любовь и какая она на самом деле. Это очень хорошо, что она дала ему приворотного зелья. Глупо получилось со Степанычем, но он сам виноват. Бедный старик, знает ли он, что любви все возрасты покорны? И в этом он убедится совсем скоро. Что делать с Анютой? Вряд ли зелье действует на один и тот же пол.