Любовь со вкусом вишни

Ника с удивлением доставала и раскладывала на столе содержимое коробок – какие-то старые, закопченные, немного погнутые алюминиевые кастрюльки, сковородки, заварочный чайник с отбитым носиком, разнокалиберные чашки, покрытые изнутри коричневым налетом от заварки, истертая, кое-где порезанная клеенка, совпадающая с диаметром круглого кухонного стола. И много-много еще чего, такого же старого, потертого, надколотого, побитого и потрепанного временем и нищетой. Даже небольшой целлофановый пакетик с пылью прилагался к этому хламу. Вероника держала его в руке, рассматривала, пытаясь осмыслить стремительность, с которой шли события и менялся антураж.

«Господи, ощущение такое, что я съезжаю с катушек! Соберись, Ника, что ты, как девица нервная!» – пришлось прикрикнуть ей на себя.

Мужчины вернулись притихшие, под впечатлением от увиденного, готовые стоять по стойке «смирно» перед Василием Корнеевичем, выражая непомерное уважение.

– За работу! – отдал приказ Сергей. – Все вещи отнесем в схорон, он не просто надежный, это какой-то филиал ФСБ. Кнут, вы с Никой начинайте с мансарды, я, Василий Корнеевич и Юра снизу, Пират на позицию. Все!

Они провозились до темноты, прервавшись только на обед, который Кнуров заставил готовить в «новой» посуде и есть соответственно с нее же.

На время обеда Игорь заменил Пирата на какой-то там позиции, Ника так и не поняла на какой, да и какая, собственно, разница! Хоть восьмая из «Камасутры», тут бы на самом деле не кукукнуться от происходящего.

Когда опустились сумерки, дом был преображен до такой степени, что становилось жутко до мурашек. Это был теперь совершенно другой дом, в котором жил хозяин с абсолютно иными привычками, повадками, характером, другими болезнями, запахами, одеждой, мелочами – дом из чужой жизни.

Апельсин, не вынеся непонятных, к тому же незнакомо воняющих перемен, давно убежал во двор и больше не возвращался в дом, только подходил к двери и, переминаясь с лапы на лапу, тихо поскуливал, не нравилось ему происходящее, ой, как не нравилось.

Василий Корнеевич предложил выпить чаю, посумерничать.

– Можно и чаю, а можно и по рюмочке после трудов праведных, – выдвинул встречное предложение Весин.

У Кнурова зазвонил телефон, кивнув головой в знак согласия с предложением «по рюмочке», он нажал кнопку ответа.

– У нас «гости», – сказал ему Пират.

– Шустрые ребята. Приглядывай!

Кнуров набрал другой номер.

– Юра, прибери там повнимательней и встречай нас у первого выхода, да посматривай вокруг, «гости» уже здесь.

Юра относил в схорон последнюю коробку и спутниковую антенну.

– Рюмочку примем в другом месте, – убирая телефон, распорядился Кнуров и объяснил: – Прибыл ваш Михаил Иванович со товарищи.