Любовь со вкусом клубники

— Какой интервал? — спросила меня Наталья Игоревна — мой акушер-гинеколог, которому я позвонила, пока стояла в пробке.

— Около 50 секунд схватка и 6 минут перерыв.

Она кивнула, сажая меня на кресло. Лёша передал ей сумку, обещав обязательно дождаться окончания родов. Я была ему за это очень благодарна. Даже в отсутствие мужа, меня поддерживал его замечательный друг.

Сделав ктг, мы убедились, что с дочкой все хорошо. Схватки нарастали и я уже буквально скулила от боли, свернувшись калачиком на постели.

— Может быть эпидуралку? — спросила Наталья Игоревна. — Отдохнешь немного. До полного открытия ещё часа три.

— Сколько? — я вытаращила на неё глаза.

— А что ты хотела, милая? — по-доброму произнесла она. — Первые роды всегда долгие.

— Мамочки… — простонала я, чувствуя новую схватку.

— Лидочка, позовите анастезиолога, пусть поставит ей укол.

Как только стало легче, я немного задремала. Снилась мне Удивительно красивая девочка с пшеничным цветом волос и большими карими глазами. Она радостно бежала ко мне, крича «мама».

Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулась от новой сильной схватки. Сдержать себя не удалось и я, что есть силы, закричала.

— Маленькая моя. — из коридора послышался приближающий голос Антона. — Сильно больно?

Муж подошёл ко мне, крепко взяв за ладонь.

На секунду мне показалось, что это просто галлюцинация, но когда он нежно прикоснулся губами ко лбу, поняла, что он и, правда, прилетел.

— Позвать врача? — обеспокоено спросил он, а у меня лишь получилось только кивнуть.

Все тело адски выворачивало, но я упорно продолжала глубоко дышать, убеждая себя, что Полине не легче, чем мне.

Пришедшая Наталья Игоревна произвела осмотр, сказав, что пора ехать в родовую.

Животный страх овладел мной, и я на секунду вцепилась в кровать, не желая двигаться с места. Но разум взял вверх, и я позволила переложить себя на каталку.

На несколько минут Антон пропал из моего поля зрения, но потом появился, одетый в медицинскую форму.

Весь процесс родов он, не отпуская, держал меня за руку. Его поддержка была неоценима. Именно она придавала мне уверенности и стойкости на сколько можно спокойно дойти до конца.

Секунда и стало легко. Детский крик наполнил родовую, а у меня потекли слёзы из глаз. Это были слёзы сдерживаемой боли, смешанные с радостью от появления дочери на свет.

Мне положили ее на грудь, дав отпульсировать пуповине.

Такая маленькая, хрупкая, она смотрела на нас растерянным взглядом. Пухлые губки, темные папины глаза и мои большие щечки. Она была похожа на маленького ангела, спустившегося к нам.

— Папочка готов перерезать пуповину? — спросила Наталья Игоревна, смотря на еле державшего Антона.

— Может лучше Вы? — он явно не ожидал такого предложения.