Любовь Черного (СИ)

Точно! Я давно чувствовал, а пару дней назад когда слил свежую схему, понял, для них это не новость. Мне в тот день про освобождение Дикого сказали. Бутылку дали. Прямо не объясняли, что делать. Но и так ясно. Тебя надо грохнуть. Вот я и понял. Теперь у них появился второй. Кто-то еще доносит.

Эльдар затыкается, глядя, как я открываю бутылку.

– Руслан, нет, – шепчет. – Пожалуйста. Нет!

Держу его так, чтобы башкой не вертел. Заливаю отравленный алкоголь в глотку крысы.

Щелчок открываемой двери заставляет обернуться на звук.

Тая застывает на пороге. Смотрит прямо на меня.

Глаза огромные. Лицо бледное. В каждой черте так и читается – “Что ты творишь, Руслан?”

Миг. Как током бьет.

А потом отпускает так же резко.

Блядь. Никакая это не Тая. Неизвестная девка. И глаза у нее другие, и лицо совсем не то. Просто брюнетка. Вот же повело. Впервые так коротнуло.

– Я разберусь, – заявляет Джамал и направляется к ней.

Он хватает девку за плечи. Уволакивает в сторону коридора, захлопывая дверь. Нам свидетели не нужны.

Отпускаю Эльдара.

Падаль валится на пол. Пара секунд – и он захлебывается в луже собственной блевотины.

Игра намечается жесткая.

Есть ли еще одна крыса? Скоро узнаю. Противник уверен, что у него все козыри на руках. Эльдар тоже собрал “флеш-рояль”. Куда это его привело?

– Теперь будем говорить, – обращаюсь к Дикому.

От первого удара он уворачивается. Второй приходится в цель. А дальше достается и мне.

Мы молотим друг друга так, что растащить нас решаются, только когда возвращается Джамал."

"Я позволяю это сделать. И Дикий позволяет. Мы оба знаем, что еще пересечемся. Тут не время и не место. Но кулаки ноют от тяги пустить их в ход на полную.

Расходимся.

Сегодня достаточно сказано.

– Ты же не думаешь, что я… – Игорь так и не заканчивает фразу до конца, хотя другие не могут нас услышать, ведь он настигает меня одного на парковке перед тачкой.

– Даю тебе отпуск на неделю. Отвези мать в Германию. Там хорошая клиника. Я договорился. Документы готовы, ее примут на лечение вне очереди.

– Я же не выездной.

– Езжай, сказал же, – чеканю. – Обо всем договорено. Семья это важно. Решай дела и включайся в работу. Второго проеба у тебя не будет.

– Спасибо, Руслан.

Десять лет у меня семьи не было. Все складывалось просто и понятно. Вырезал прошлое и двинулся дальше.

А теперь… семьи так и нет. Но есть она.

35

– Я дал тебе четкий приказ, – хриплый голос Руслана доносится до меня сквозь дремоту. – Тема закрыта.

Морщусь и открываю глаза.

– Выполняй, – металлический тон заставляет вздрогнуть. – Это не обсуждается, Мирон. Он еще в прошлый раз подписал себе приговор. Ждать тут нечего.

Окончательно просыпаюсь. Приподнимаюсь на постели, прижимая простыню к груди. Дверь спальни слегка приоткрыта.

– Нет, лучшего момента не будет.