Любовь с уведомлением

От меня не ускользает жадный мужской взгляд, очерчивающий изгибы моего тела и задерживающийся на его выпирающих частях. Неужели он заинтересован?

– Нам пора. – Голос босса будоражит низкой хрипотцой, заставляя вздрогнуть и позволить воображению воспроизвести несколько пошлых картинок, где я растворяюсь в объятиях Вересова и стону с ним в унисон.

Так: не думать, не представлять, не мечтать. Напоминать себе о неприятных словах, которыми он в переписке охарактеризовал свою помощницу, то есть меня. Мысленно проговариваю каждое, но все они тонут в моём немом стоне, когда вдыхаю мужской парфюм и вновь облизываю взглядом Вересова. Делаю над собой усилие, чтобы отвернуться и рассматривать огни, мелькающие и оставляющие в глазах лишь яркие точки.

Но в тот момент, когда автомобиль останавливается перед зданием Большого театра, растекаюсь от восторга и едва сдерживаюсь, чтобы не броситься на шею боссу, благодаря за фантастический вечер. Стою с открытым ртом, рассматривая подъезжающие автомобили, которые текут вереницей, останавливаясь лишь на несколько минут.

– Пошли. – Вересов тянет меня за руку, а послушно следую за ним.

Если бы сейчас мужчина тащил меня в ад, я бы не задумываясь топала за ним, потому что единственное, на чём я сосредоточена, – холл и лестницы внутри здания. Открыв рот, теряю реальность и утопаю в охвативших эмоциях. Послушно следую за боссом, как я думаю, в партер, но нет, мы идём в ложи бенуара. Кручу головой, рассматривая зал и захлёбываясь восторгом. Мечта становится реальностью прямо сейчас. Всё это я видела на фотографиях, но воплотил моё желание именно Вересов. И это более чем странно, потому что последние четыре месяца я считала его отъявленной сволочью.

– Нам сюда. – Вересов подталкивает меня в спину.

Здесь восемь стульев, два из которых заняты Владом и Оксаной. Последняя великолепна в тёмно-зелёном платье, идеально оттеняющим рыжие локоны.

– Здравствуйте, Дарья. – Влад мило улыбается, а затем переглядывается с женой.

– Добрый вечер, – задерживаюсь, осматриваясь по сторонам и не понимая, какое место можно занять. – Можно я сяду там? – указываю на стул, который стоит ближе всего к краю балкона и, соответственно, сцене. Не желаю пропустить ни кусочка того великолепия, что будет происходить дальше.

– Куда угодно.

Босс даёт добро, и я, словно ребёнок, получивший разрешение от родителей, протискиваюсь к стулу. Рассматриваю людей, занимающих места в партере и на балконах, на противоположной стороне, не замечая, как в моих руках оказываются программка и либретто."

"– А вот и мои мальчики! – Подскакиваю, сосредотачивая внимание на матери Вересовых. Запомнила её, когда рассматривала фото в интернете. – Папа подъедет позже, если успеет закрыть важные вопросы.