Любовь и ненависть в Ровердорме

И даже местный священник пообещал упомянуть о состязании в сегодняшней вечерней проповеди – конечно же, после солидного пожертвования, – назвав его богоугодным делом и позвав всех прихожанок принять в нем участие.

Управляющий только этим и занимается с самого утра – решает организационные вопросы.

– Но зачем нам нужны люди низшего сословия? – наморщила маленький носик Кейт, и Тайлор наконец-таки понял, кого она ему напоминала. Нет, не хомяка, как он решил сперва, а хорька. Злобного и завистливого. – Давайте устроим состязания только для своего круга. О, это будет весело!

– Уже решено, – отозвался Тайлор, – вход будет открытым для всех жителей Ровердорма и окрестностей, и взносы для участия им не понадобятся.

– Только не говорите, что на соревнования будут приглашены еще и полукровки или же люди из резерваций! – закатила глаза Кейт. – Говорят, от них жутко воняет, потому что они носят звериные шкуры и едят руками. К тому же они рождаются и живут вместе с лошадьми, так что по отношению к нормальным людям, – последнюю фразу она произнесла с нажимом, – это будет, по крайней мере, нечестно! У них больше преимуществ, чем у нас.

Глаза Люка неодобрительно сощурились, но Кейт этого не заметила. Продолжала нести высокопарную и не имеющую отношения к действительности чушь об исконных народах. Даже Азалия Уилсон нахмурилась, а Илейн тронула подругу за руку, но та и не думала останавливаться.

Привлеченный звуком шагов, Тайлор повернул голову, уставившись на вошедшего в гостиную управляющего. Тот замер в углу, вцепившись в шляпу, и, кажется, все прекрасно слышал.

– Прости, Ким! – негромко произнес он, и именно в этот момент Кейт Истром осеклась и замолкла.

Затем принялась извиняться, но ее голос прозвучал фальшиво.

– Состязания будут открытыми, – холодно произнес Тайлор. – Я не стану делать исключения ни для кого – ни для исконного народа, ни для местных жителей, ни для приехавших из столицы.

– Ну что же, это означает, что у меня будут достойные соперники, – тут же пошла на попятную Кейт, – потому что я собираюсь побороться за первый приз. Мой отец… Думаю, вы о нем слышали! Так вот, он держит лучших скаковых лошадей в столице, и я с детства привыкла к седлу.

Тайлор к этому времени уже успел вспомнить, что именно он слышал об Истроме, и говорили о том не самое лучшее.

– Кстати, какой будет главный приз? – поинтересовалась Кейт.

– Сто золотых, – отозвался Тайлор и тут же заметил, как алчно загорелись ее глаза.

– Не только это, – добавил Люк. – Как настоящий Пирсон я не могу остаться в стороне и тоже решил внести свою лепту. От меня будет еще и личный приз.