Любовь и ненависть в Ровердорме

Получалось, тетя все это время знала, что я провалилась сюда из другого мира?! Знала, что я не Мира Уилсон, но все годы молчала, ни разу не выказав своей осведомленности?

– Мира, – окликнула меня тетя, – пошевеливайся! Он уже на Грани, и вот-вот перейдет черту. После этого мне его не вернуть.

Я все-таки вышла из заторможенного состояния, решив, что тетя больше не уйдет от ответов – ей придется мне объяснить, что все это означает!

О да, я не дам ей спуска!

– Что мне нужно сделать? Я должна вспомнить то, чему меня учил Шоун?!

– Он самый! Ну же, возьми меня за руку!

– Но Шоун ничему меня не учил, – отозвалась я, выполнив ее просьбу. – Только показывал, как сливаться сознаниями с Громом, и еще что-то по мелочам…

– Ох уж эта молодежь! – закатила глаза тетя. – Раз Шоун тебя не научил, тогда просто открой мне свое сознание. Сделай то же самое, как ты делаешь со своим конем, и я возьму столько, сколько потребуется.

На это я покорно закрыла глаза, пытаясь выполнить ее приказ.

Распахнула сознание, но ничего не почувствовала. Напрасно я к себе прислушивалась, пытаясь обнаружить магию, которая явилась со мной в этот мир, – разве что по телу пару раз прокатились прохладные, непонятного происхождения волны.

Наконец, мне надоело стоять с закрытыми глазами, и я принялась смотреть на то, как с ладони тети Прим льется голубое свечение, затекая в живот лежащему перед нами мужчине. А потом и вовсе вытаращила глаза, заметив, как стала уменьшаться в размерах рана.

Светлела, спадала опухоль и уходила краснота, а вместе с ней терялось пугающее меня присутствие Тьмы. Вскоре на неподвижном лице герцога заиграли краски жизни, и он задышал без перебоев.

– Хватит! – заявила тетя, отпустив мою руку. – Больше твоя Сила не понадобится. Я закончу уже сама.

Тут герцог открыл глаза, и я снова открыла рот. Признаться, такое в наши планы не входило – пациент должен был… гм… пробыть без сознания до самого нашего ухода!

– Тетя, он проснулся! – выдохнула я, потому что Тайлор Бартон сперва уставился на Примулу Уилсон, после чего, поморгав, перевел взгляд на меня.

– Так усыпи его! – ворчливо произнесла тетя, и я послушно накинула на герцога сонное заклинание.

Умела делать это вполне сносно – это было последнее заклинание, которое мы разучивали с преподавателем по магии, и старенький учитель исправно засыпал через несколько секунд после его активации.

Но герцог оказался упрямым. Несмотря на свою слабость и на то, что тетушкина магия только что вытащила его с того света, он продолжал бороться со сном. Уставился требовательно мне в лицо.

– Кто ты? – спросил у меня. – Как тебя зовут?

Вместо ответа я накинула на него повторное заклинание, и герцог Кавингтон наконец-таки погрузился в сон.