Любовь и ненависть в Ровердорме

Потому что Кейт было не унять – она продолжала говорить о состязаниях, не забывая бахвалиться:

– Представляешь, Илейн, мне грозит целый день в обществе его светлости герцога Кавингтона и Люка Пирсона! Они так милы и так трогательно обо мне заботятся, что я даже не знаю, кого из них выбрать в кавалеры на это лето – или лорда Пирсона, или Тайлора… Ты же знаешь, когда герцог вручал мне главный приз, он попросил звать его по имени? И я согласилась – не могла же я ему отказать!

Илейн кинула на подругу взгляд исподлобья, но промолчала. Тетя собиралась что-то сказать, но тут стали подавать десерт – делали это слуги, привезенные из столицы, потому что Уны в доме не было.

Но стоило Илейн поднять крышку на своем блюде, как на стол перед ней снова выскочила жаба. На этот раз яркого-зеленого цвета.

– Это невозможно больше терпеть! – воскликнула тетя, когда Илейн перестала истерически визжать. – Сейчас же позовите всех тех, кто был на кухне и мог прикасался к еде или тарелкам!

На это я мысленно порадовалась, что Уна отпросилась к сестре, а Патрик с Донахью были заняты на конюшне и не имели никакого отношения к кухне. Мы же с Лиззи к жабьему преступлению тоже были непричастны – давно и безвылазно сидели в столовой.

Впрочем, среди слуг виновных тетя снова не нашла – никто не мог сказать, каким образом жаба попала в десерт к моей кузине. Отнекивались, качали головами и пожимали плечами.

– Ну сколько можно их бояться? – возвестила Кейт, когда тетя отпустила слуг. – Илейн, смирись с происходящим и сразу же увидишь, что это прекратится. К тому же жабы не ядовитые!"

"– Эту я бы трогать не советовала, – заявила я Кейт. – От нее может быть кожное раздражение.

– Раздражение вызываешь здесь только ты, – холодно отозвалась та, – потому что покрываешь своих дружков, которые издеваются над моей подругой!

После чего взяла жабу в руку, с торжественным видом пересекла столовую и выкинула ту в раскрытое окно.

Лиззи вытаращила глаза, а я пожала плечами.

Мазь, которая снимала раздражение, у меня была, но я решила, что во всем, что случится дальше с Кейт Истром будет виновата исключительно Кейт Истром. Не мое дело, как она станет разбираться с язвами, которые вот-вот появятся на ее руке!

– Ай, что это такое?! – воскликнула Кейт, стоя возле окна. – Оно жжется! Боги, у меня вся рука красная и в каких-то странных пятнах! Тетя Азалия, что мне с этим делать?!

Та молчала, я тоже, а Лиззи преспокойно доедала свой десерт. Лоуренс тоже не обратил на Кейт никакого внимания. Одна лишь Илейн подбежала к подруге, принявшись рассматривать ее руку.

Наконец, тетя Азалия сжалилась – посоветовала голосящей Кейт тотчас же отправиться на кухню и хорошенько вымыть те места, которыми она прикасалась к жабе.