Любовь в прямом эфире (СИ)

Анастасия Николаевна считает, что во время подготовки к ЭКО нужно привести в порядок не только тело, но и душу. Но с последней у меня в настоящее время проблемы. Как бы мои душевные терзания не сказались на моей грандиозной “операции Ы”.

— А что на счет…ну донора? — немного мнусь я."

"— Ах да! У нас этим девочка занимается Жазира. Я предупрежу, что вы к ней подойдете. Она подберет вам анкеты из нашей базы данных. Вам бы самой кого хотелось?

— Ну-у-у не знаю, — теряюсь я. — Наверное, такого блондинчика с голубыми глазами. У меня зеленые, а у него пусть будут голубые, как у вас.

Анастасия Николаевна засмеялась, а я вдруг с ужасом поняла, что описала маленького Льва, потому что большой — и есть блондин с холодными голубыми глазами.

— Знаете, что самое смешное Соня? — усмехается врач. — Мои дети на меня совершенно не похожи. Муж у меня дунганин, а дочери брюнетки с раскосыми черными глазами. Я как будто просто мимо проходила. Но такая удивительная штука генетика.

Встреча с врачом меня воодушевила. После нее я в приподнятом настроение поехала на работу и благо успела к десяти. Рабочий день начался спокойно, без громких скандалов, сенсаций и потрясений. Но мой опыт показывает, что это может быть лишь затишьем перед бурей.

В час обедаем с Мартой и Вадиком в столовой. Рассказываю им в красках про провальное свидание с Ринатом и неожиданное явление Льва народу. Слушают, разинув рты и хохочут, услышав, что Кеша испортил моему бывшему обувь.

— Иннокентий очень умный, но ревнивый мужик, — восхищается Марта. — Вадик, ты не хочешь позолотить мне ручку, — женщина протягивает ладонь, а наш друг только морщится, достает бумажник и нехотя отдает ей купюру в десять тысяч тенге.

Довольная Марта шелестит бумажкой и приговаривает:

— А я говорила, что Ринат — не наш вариант.

— Можно подумать, Лео — наш! — передразнивает Вадим.

— Я не поняла, — хлопаю ресницами, переводя взгляд с одного на другого. — Вы что поспорили?

— Нет, дорогая, — Марта взбивает длинными пальцами роскошные черные кудри. — Мы сделали ставки.

— Не стыдно? — возмущаюсь я.

— Конечно, нет. У нас троих была такая скучная личная жизнь, но у тебя теперь просто водевиль, детка.

— Мда-а-а, как говорил мой дед: “Таких друзей за хрен да в музей”.

У Вадика из носа течет чай, а Марта прыскает со смеху и передает ему салфетку.

— Вот вы ду-у-у-уры, — стонет Вадим, вытирая лицо.

Хочу сделать вид, что обиделась, но у меня звонит телефон. На дисплее высвечивается имя Дины — нашего координатора. А это не к добру, ой не к добру.

— Со-о-о-онь, — тянет она согласную.

— Только не говори, что что-то где-то обрушилось, разрушилось или сгорело! — не даю ей и слова вставить.

— Не-е-е-ет, тут другое. Срочно спускайся в холл.