Любовь в прямом эфире (СИ)

— И знаешь, это хорошо, что ты все-таки настоял на разговоре. Мы обнажили души друг перед другом. Тогда я отдалась новым чувствам, эмоции, любви, ощущению полета и счастья. Мир заиграл новыми красками. Мы только и делали, что целовались, обнимались, занимались любовью или просто молчали. Наверное, надо было говорить не только про увлечения, книги и фильмы. Но на то мы и люди, чтобы ошибаться. Вот ты мне все рассказал. Тебе стало легче?

— Намного.

— И мне. Как гора с плеч. Твоя настойчивость была не зря. Когда я узнала, что случилось с тем человеком, я закрыла свой первый гештальт. Сегодня — второй.

— Прости меня, Софья. Прости за боль, которую я тебе причинил. Прости, что промолчал. Прости, что шесть лет назад не проверил все и потерял столько времени. Я думал, ты счастлива, хотя сам не был. А когда увидел тебя в коридоре несколько дней назад и узнал, что у тебя нет мужа и сына, сорвался. Все, что я так старательно прятал, вырвалось наружу. Все, что я к тебе чувствовал. Давай попробуем начать с чистого листа?

— Нет, Лев. Я говорила, что в одну реку дважды не войдешь.

— Может, ты хотя бы подумаешь? Я обещаю, что не буду давить.

В горле стоит ком, горячие слезы текут по щекам, внутри все переворачивается от его голоса, близости, рук.

— Не знаю, — отвечаю на автомате, а сама чувствую, как сердце предательски тянется к нему. — Стереть память друг другу не получится.

— И не надо. Просто позволь мне быть рядом, — он замолкает ненадолго, продлевает эту горько-сладкую пытку. — Сонь?

— М-м-м?

Лев освобождает мои ладони и помогает мне подняться. Мы стоим очень близко друг к другу, что, кажется, слышим наши сердца. Он протягивает руку, кладет ее на затылок и я позволяю ему притянуть себя еще ближе. Хочу хотя бы раз почувствовать его губы на своих. Нас разделяют миллиметры, еще чуть-чуть и…

Над нами загорается яркая лампочка, которая ослепляет, как полуденное летнее солнце. И это, признаться, отрезвляет. Магия ночи растаяла с рассветом.

— О, электричество дали, — говорю очевидное и отстраняюсь.

— Как вовремя, — ворчит Лев, взъерошив волосы.

— Тебе пора.

Я молча указываю рукой на дверь и Лев послушно выходит в коридор.

— Прошу тебя подумать над моим предложением, — заявляет Лев и надевает правый ботинок. — Черт!

Лев багровеет на глазах, а ноздри его раздуваются как парашюты.

— Что? — испуганно смотрю на него.

— Твой кот, — цедит сквозь зубы. — Он нассал мне в ботинок!

— Не-е-ет, — шокировано выпучиваю глаза. — Кеша не мог. Он никогда так не делал!

Лев снимает обувь, переворачивает ее и я смотрю, как на плитку стекают желтые капли. У самого Льва мокрый и вонючий носок.

— Прости! — пищу я, как настоящая мышка, а потом складываюсь пополам от хохота. Мой смех, наверное, слышен на весь подъезд.