Любовь в прямом эфире (СИ)

— И тем не менее, шесть лет назад ты отпустил меня во второй раз, поверив бывшей жене, — горько усмехнулась я.

— Я ей не поверил и поехал убедиться во всем лично. А ты была на этих качелях с мальчиком, который звал тебя мамой. Ты была счастлива и я, помня сколько боли тебе причинил, просто ушел с дороги. Кто я, чтобы рушить чужую семью? Так, неприятное прошлое, — он смотрит на остывший чай, к которому даже не притронулся.

— Давай, налью новый, — беру кружку и иду к столешнице. Все делаю молча, прикусив губу, потому что не хочу перед ним плакать.

— Я знаю, что восемь лет назад ты жила на правом берегу Астаны, в районе старого вокзала.

Замираю с чайником в руке и задерживаю дыхание.

— Летом ты сначала ездила в отпуск в Турцию, а в конце августа в командировку в Нью-Йорк.

— Следил за мной? — возвращаю его кружку на стол и сажусь напротив.

— Первое время. Пока не увидел тебя с парнем. Цветы тебе таскал. Что за парень кстати? — спрашивает, склонив голову набок.

— А ты его разве не пробивал?

— Пробивал. Интересно, что ты сама скажешь.

— Просто парень, — отвечаю сузив глаза. К концу года у меня действительно появился поклонник и я очень хотела дать ему шанс. — Хороший. Красиво ухаживал, букеты дарил.

— И ты начала с ним встречаться…

— Ты же знаешь, что да. Зачем спрашиваешь?

— Как долго?

— Это что допрос? Давай я задам тебе встречный вопрос. За шесть лет развода у тебя были другие отношения?

— Нет, — сходу проговаривает он.

— Что и даже для здоровья?

— Если только для него, — эти слова говорит без единой эмоции на лице. — Но отношения и “встречи для здоровья” — разные вещи.

— Сейчас кто-то есть?

— Уже нет, — отвечает сходу, даже не задумываясь.

— Как давно нет?

— Прилично, — уходит от ответа. — У нас было условие: как только один из нас решает закончить, мы говорим об этом открыто.

— И кто закончил?

— Я.

— М-м-м. Я смотрю с годами кто-то научился говорить правду перед перепихоном, — злорадствую я и он улыбается правым уголком рта. — А как твоя жена? Успокоилась?

— Замуж вышла. Два года назад. Сошлась с одноклассником и уехала к нему в Бельгию. Сказала, что влюбилась по-настоящему.

Меня легонько поколачивает от этой новости, потому что Вероника так вцепилась в Льва, так держалась за него, что позволила себе сыпать проклятиями и оскорблять. А теперь она в шоколаде, любовь у нее. Какая ирония!

— Вот это да! Ну любовь — это, конечно, хорошо. Стесняюсь спросить, а сын с кем? — интересуюсь я.

— Со мной. Сначала она взяла время, чтобы там устроиться, а потом мы решили, что Матвею будет лучше со мной. Так и живем.

Решили? Или просто новый мамин муж не захотел воспитывать ребенка чужого дяди?

— Втроем?

— Вдвоем.

— А как же дочка? — упоминаю ее и перед глазами встает лицо заплаканной маленькой девочки.