Любовь в прямом эфире (СИ)

— Это ты мне скажи — зачем? У меня здесь было свидание и тут ты нарисовался.

— И как, хорошо прошло свидание? А где твой чернявый кавалер был, когда на тебя напали?

— А это не твое дело.

Шагает ко мне, хватает дверь и смотрит прямо в глаза.

— Я тебя отвезу. Мы спокойно поговорим.

— Мне это не нужно, — не отрываясь, гляжу на него.

— Мне нужно, — хмурится он.

Только хочу открыть рот, как дает о себе знать водитель такси.

— Уважаемые, у меня простой уже десять минут. Это сверху две тысячи. Вы либо сюда, либо туда.

— Сюда, — рявкаю я, сажусь в машину и захлопываю дверь. — Заблокируйте дверь.

Слышу характерный щелчок, автомобиль трогается с места, а Лев смотрит нам вслед.

Ругаю себя за все на свете: за это дурацкое свидание, за встречу со Львом, даже за ноющую ладонь. Прошу таксиста высадить меня прямо у подъезда от греха подальше. Хватит приключений на мою пятую точку.

Зайдя домой и включив свет, обнаруживаю в прихожей стража Галактики Иннокентия. Лежит, хвостом виляет, смотрит на меня снисходительно, как на челядь.

— Мя-я-яу-у-у-у, — здоровается он, а мне в этом тоне слышится лишь издевка, мол “Что-то ты рано вернулась”.

— Не мяукай! Мать пришла на нервах. И если ты, паразит, что-то натворил, то пеняй на себя.

— Ф-ф-ф-фр, — услышала в ответ.

Прошла в комнату — порядок. Неужели мой обнаглевший кот стал следовать заветам хозяйки? Переодеваюсь в домашние брюки и футболку, собираю волосы в пучок на голове и иду ванную. А там…глаза б мои этого не видели.

— Кеша, твою мать! — ору на всю квартиру и достаю из ванной бутылку с вытекшим шампунем. Не то чтобы он дорогой, но я только недавно забрала его с “Вайлдбериз”. Иннокентий тут же подрывается и как заправский Человек Паук взбирается на шкаф."

"— Ну-ка чеши сюда, паскудник! Плакали твои колокольчики. Завтра куплю садовые ножницы и отрежу тебе все нахрен!

— Мя-я-я-яу-у-у! — воет котяра, намекая на то, что не дастся, особенно без анестезии.

Наш домашний скандал прерывает звонок в дверь. На часах девять вечера и я думаю, ладно, еще почти детское время. Смотрю в глазок и вижу…

— Господи, опять ты! — из груди вырывается стон.

— Нет, это Лев, — шутит он, а я припадаю лбом к прохладному металлу.

— Что на этот раз?

— Просто поговорить. Трубку ты все равно не возьмешь. А мне надо тебе многое сказать, — между нами словно не только дверь, но и огромная пропасть. Мы так близко, но так далеко.

— А если я не хочу слушать?

— А если я очень попрошу?

— Нет. Это бессмысленно. И я тебя не пущу.

— Тогда я сяду под твоей дверью и буду сидеть, пока ты не впустишь.

— Ну и сиди. Смотри, яйца не отморозь, — соглашаюсь я и ухожу.

В его угрозу не верю. Постоит-постоит и уйдет. Возвращаюсь в ванную, убираю последствия хаоса, а затем умываюсь.