Призрачная любовь (ЛП)

Должно быть, это Остин был в душе.

Взгляд Айзека устремляется прямо на меня, он замирает так же, как и я, и в тот же миг все мое тело начинает гудеть от сильной неловкости.

Гребаный ад.

Почему он выбрал именно прошлую ночь, чтобы написать мне, зная, что мы увидимся на следующее утро? Любая другая ночь бы прекрасно подошла.

Я пытаюсь прийти в себя, быстро прочищаю горло и поднимаю подбородок, как будто едва замечаю его присутствие в комнате. Хотя отгородиться от него всегда было непосильной задачей, особенно теперь, когда он, кажется, так же внимательно следит за мной, как и я за ним.

Как я должна притворяться, что этого никогда не было?

Айзек следит за каждым моим шагом, и когда я поднимаю взгляд, чтобы быстро поймать его, его взгляд темнеет, и у меня не остается сомнений, о чем он думает. Я начинаю потеть. По моим венам разливается жар. Конечно, он может видеть голод, сжигающий мое тело, и отчаяние, пожирающее меня изнутри.

Пытаясь удержать эту крошечную частичку контроля, я прохожу через кухню, огибаю остров и устраиваюсь перед кофеваркой. Потянувшись к шкафу, я беру кружку и подставляю ее под сопло."

"Выставив все необходимые настройки и вставив новую капсулу, я нажимаю ""Пуск"" и жду, пока кружка начнет медленно наполняться дымящимся кофе, молча желая, чтобы кофемашина поторопилась. Позади меня движется тело, и я задерживаю дыхание, а мои руки дрожат, опираясь на стойку.

Зачем он продолжает это делать? Неужели он не понимает, как все усложняет?

— Аспен, — говорит он, понижая тон, но не в хорошим смысле. Этот тон наполнен сожалением и нерешительностью, и еще до того, как он произносит хоть слово, я точно знаю, что сейчас сорвется с его губ.

Я годами сталкивалась с его молчаливым отказом, и каждый раз, когда это случалось, меня охватывало чувство обиды, но, чтобы он открыто сказал мне, что это было всего лишь небольшое развлечение и что дальше этого дело не пойдет… Вот дерьмо. Я чертовски хорошо знаю, что не смогу справиться с агонией, которая придет вместе с этим.

Поэтому вместо того, чтобы дожидаться мучительных пыток, я опережаю его.

Поворачиваясь, я поднимаю руку, останавливая его, прежде чем он успевает заговорить.

— Не надо, — говорю я, надеясь, что он не слышит боли в моем голосе. — Я прекрасно знаю, что сейчас сорвется с твоих губ, и я согласна. Это было просто небольшое пьяное развлечение. Оно ничего не значило. Так что вместо того, чтобы устраивать все эти неловкие встречи в коридоре и на кухне каждый раз, когда мы проходим мимо друг друга, мы можем просто притвориться, что этого не было. Ты все еще недосягаемый Айзек Бэнкс, а я все еще младшая сестра твоего лучшего друга. Не меньше. Не больше.

Он вздрагивает, когда эти последние слова вылетают из моего рта, и кивает.