Призрачная любовь (ЛП)

Ее нуждающиеся стоны и звуки придыхания доносятся сквозь стену, подталкивая меня еще дальше.

Аспен: Твою мать, Айзек. Если бы ты только знал, какой мокрой ты меня сделал…

Айзек: Я же говорил тебе, блядь, не искушать меня.

Аспен: Я сейчас взорвусь…

Айзек: Сделай это, детка. Дай мне услышать, как ты кончаешь для меня.

— О, черт, — кричит она, и раздается глухой стук, когда что-то падает на пол. Она так тяжело дышит, что кажется, будто она совсем рядом со мной, и я приподнимаю бедра, чувствуя, что готов взорваться вместе с ней. Не прошло и секунды, как нежнейший звук сотрясает стену между нами. — О Боже. Айзек. Да!

Я жестко кончаю, выбрасывая горячие струи спермы себе на ладонь, пока Аспен получает кайф. Я закрываю глаза, откидываю голову на подушку и просто лежу, чувствуя, как на мою грудь попадает сперма. На самом деле я ожидал, что моя ночь пройдет совсем не так, но теперь, когда это случилось, я не могу заставить себя сожалеть об этом.

Я лежал в тишине, слушая, как дыхание Аспен замедляется, пока не стихает совсем, а затем, услышав, как она кладет что-то на прикроватный столик, на экране снова появляются три маленькие точки.

Аспен: Он никогда не узнает.

Я никогда в жизни ни на что не соглашался так быстро.

Айзек: Никогда.

9

АСПЕН

Голова раскалывается, когда я просыпаюсь в своей старой детской комнате, и события прошлой ночи возвращаются ко мне в кричащих красках. Я действительно кончала, пока Айзек слушал в соседней комнате, присылая мне грязные сообщения, о которых я всегда мечтала?

Мне всегда было интересно, грязный ли у него рот в такой момент, и теперь нет нужды сомневаться в этом. У Айзека Бэнкса самый грязный рот, который я когда-либо слышала… или читала.

И мне это чертовски понравилось.

Только теперь, когда алкоголь больше не струится по моим венам, а клетки моего мозга, кажется, пробуждаются от вызванного алкоголем тумана, прошлая ночь внезапно перестала казаться такой захватывающей, как раньше. Это не что иное, как холодное, жесткое сожаление."

"Почему я позволила этому случиться? Я должна была прекратить это в ту же секунду, как пришло его первое сообщение, но я хотела его так чертовски долго, что не могла вынести мысли о том, что не доведу это до конца. Теперь я каким-то образом должна встать с постели, принять душ и встретиться с ним лицом к лицу, точно зная, что творится у него в голове.

Я облажалась.

Как, черт возьми, я прошла путь от практически ухода в женский монастырь до двух безумно сексуальных ночей подряд? Вот каково это — наконец обрести сексуальную свободу? Или это просто то, что другие любят называть безумием? Конечно, переписка с лучшим другом моего брата, пока я кончала — это тот самый бред, за который меня должны были посадить.