Призрачная любовь (ЛП)

— Хорошо, — говорю я ей. — Мне нужно, чтобы ты начала говорить о чем-нибудь другом, иначе я начну рыдать, а как только начну, не думаю, что смогу остановиться.

— Хорошо. Что ж… эммм, — она делает паузу, по ее лицу пробегает гримаса, когда она подносит бокал к губам и делает изрядный глоток. — Я вроде как сделала кое-что глупое, и я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, но… аааа, черт.

— Боже мой, — стону я с отвращением. — Ты переспала с моим братом.

— Виновна, — говорит она. — Но в свою защиту скажу, что это произошло не на танцполе в “Вишне”. Ты вроде как исчезла после того, как у вас с Айзеком был секс на пороге его офиса, и поэтому целую вечность были только я и Остин со всеми его друзьями, и когда ему надоело отгонять их, он спросил, не хочу ли я уйти с ним, и мне было так хорошо с ним, что мысль о том, что он уедет без меня, была просто… отстойная. А потом одно за другим…

— Вау. Ладно. Мне не нужны подробности того, как вы с моим братом занимались беспорядочным сексом по пьяни.

— Мне очень жаль, — говорит она, закрывая лицо руками. — Ты была так непреклонена, так не хотела, чтобы мы это делали, но в ту секунду, когда я немного выпила, я превратилась в перевозбужденное животное и не смогла оторвать от него рук.

— Тебе не за что извиняться, — говорю я ей. — Я последний человек, который может осудить тебя, особенно если учесть, что последние несколько недель я была поглощена членом Айзека. Но, увидев вас двоих в “Вишне” прошлой ночью, я поняла, что рано или поздно это произойдет. Он не мог оторваться от тебя.

— Нет, он не мог, — говорит она, и ее щеки краснеют.

— Думаю, нам следует отпраздновать, — говорю я ей, поднимая свой бокал. — Добро пожаловать в семью.

Бекс смотрит на меня, и ее лицо изумленно вытягивается.

— А? О чем ты говоришь? Мы не встречаемся. Это была всего лишь одна ночь. И все. Я не собираюсь делать это снова.

— О, я знаю, — говорю я, и улыбка растягивается на моем лице. — Но дай этому время. Это неизбежно. Скоро ты поймешь, какой он удивительный, и не сможешь удержаться, чтобы не влюбиться в него. Кроме того, если Остин был готов рискнуть правилом: “Не трогай моего лучшего друга”, которому он следовал последние двенадцать лет, чтобы просто попробовать тебя на вкус, то он уже влюбился в тебя.

Ужас пересекает черты ее лица, она действительно думает о том, что я только что сказала.

— О, черт.

— Ага.

— Я выйду замуж за твоего брата?

Я киваю.

— Думаю, да.

— Срань господня. Мне нужны шоты.

— Ага.

Понимая, что ожидание, пока к нам подойдет бармен, только замедлит процесс, мы встаем из-за столика и направляемся к бару, более чем осознавая, что сегодняшний вечер обещает стать немного сумбурным. Мы устраиваемся поудобнее, и как только к нам подходит бармен, Бекc берет инициативу в свои руки.

— Текилу.