Призрачная любовь (ЛП)

Твои воспоминания о той ночи остались бы такими, как ты хотела, и это больше никогда не всплыло бы. Но потом ты сказала, что ничто не может сравниться с тем, как это было со мной, и начала искать случайных мудаков на “Tinder”, чтобы трахнуться, и я просто… На меня что-то нашло, Аспен. Я знаю, что это был дерьмовый просчет, и мне не следовало возвращаться в ту комнату, но как только ты появилась в “Vixen”, все представления о правильном и неправильном вылетели в гребаное окно.

— Айзек, я…

— Скажи мне, что я могу как-то загладить свою вину. Я ненавижу то, что сделал это с тобой, Аспен. Мне нужно, чтобы у нас все было хорошо.

Я тяжело сглатываю и вырываюсь из его объятий, так как меня охватывает волна нервозности. Боже, я, должно быть, сошла с ума, раз решила предложить такое. Это смелее, чем я когда-либо была, но между нами уже все подвешено на волоске. Возможно, это мой единственный шанс.

Поднимаю взгляд, и выражение моего лица становится более серьезным, а сердце выходит из-под контроля.

— Покажи мне все, Айзек. Научи меня.

Он мгновение смотрит на меня, как будто то, о чем я только что попросила, не укладывается у него в голове, и ему нужно повторить это несколько раз в голове, чтобы по-настоящему понять. Его брови медленно нахмуриваются, и, когда в его темных глазах вспыхивает глубокое нежелание, ожидание отказа убивает меня.

— Ты понимаешь, о чем ты меня просишь?

Я не отвечаю, просто смотрю ему в глаза, чтобы он увидел серьезность в моих.

Он качает головой, медленно отступая назад.

— Нет. Несмотря на все, что я сказал, я не могу. Я не поступлю так с Остином.

Я усмехаюсь, недоверчиво уставившись на него.

— Тебе, похоже, было все равно, что подумает Остин, когда ты вернулся в ту комнату, и я чертовски уверена, что ты не пощадил его чувства, когда снимал с меня одежду или шарил руками по всему моему телу. Как насчет того момента, когда ты провел языком по моему соску и вставил в меня свои толстые пальцы? Ты думал о нем тогда? У тебя было твердое намерение трахнуть меня, Айзек, так почему тебя вдруг так волнует, что подумает Остин?

— Аспен, — говорит он, и его голос предупреждающе понижается.

— Нет, — говорю я с недоверчивым смешком. — Значит, для тебя нормально переступить черту, когда ты этого хочешь, но, когда все происходит наоборот, это вдруг становится ужасной идеей.

— Даже не начинай с этого дерьма. Ты видела, как я чертовски вышел из себя из-за тебя. И в этом нет ничего ужасного, — настаивает он, шагнув ко мне и обхватив мою талию так, что его пальцы впились в нее. — Но ты не хуже меня знаешь, что это неправильно. Это приведет нас к таким неприятностям, из которых мы не сможем выбраться.