Любовь вне правил

Упругий живот Шоу слегка задрожал, когда я начал обцеловывать маленькую ямку. Мне очень нравилось, как татуированная кожа смотрелась рядом с девственно чистой. А еще, когда я положил ладонь ей на живот, то увидел собственное имя – словно я ставил печать на то, что считал своей собственностью. Просунув большой палец под ремень джинсов, я погладил, заставив Шоу соблазнительно заерзать.

– Рул… – с трудом выговорила она. – Чего ты ждешь?

– Ничего.

Я не спешил. Хотел, чтобы Шоу знала, что заводит меня ничуть не меньше, чем я сам, судя по всему, заводил ее. Обычно, когда я был с девушкой, то старался получить удовольствие сразу. Ни подготовки, ни предвкушения. Конечно, мне нравилось сознавать, что с годами я кое-чему научился, но все-таки я предпочитал добираться до финиша побыстрее. Я привозил к себе девушек не для того, чтобы копить воспоминания, – я хотел оглушительного оргазма и минутного отдыха. Но с Шоу было по-другому. С ней я сам становился другим, и то, что происходило между нами, не походило ни на что прежнее.

Я сунул руку в ее узенькие джинсы и с удивлением обнаружил, что она не надела белья. Я приподнял голову и ухмыльнулся.

– Ничего себе…

Она пожала плечами и слегка заерзала, когда я коснулся пальцами теплой нежной кожи.

– Что? Джинсы на мне буквально в облипку. Под них какие трусики ни надень, они все равно видны… пришлось обойтись без белья.

– Не думал, что ты на такое способна…

Шоу шептала мое имя, пока я добирался до влажной ложбинки. Она выгнулась всем телом, и я подхватил ее под спину, чтобы она не ускользнула, пока я занимался важными делами. От того, что я делал, Шоу вся дрожала у меня в руках, и я знал, что скоро она совсем растает.

– Ты всегда такая сдержанная и собранная. Кто же знал, что ты не против пошалить?"

"Она трепетала и текла – именно то, что нужно. Наконец Шоу удивленно вздохнула, широко раскрыла глаза, обхватила руками мою шею и притянула к себе для очередного умопомрачительного поцелуя – и тут я почувствовал, как она обмякла. Я улыбнулся и слегка сдвинулся, чтобы помочь ей стянуть джинсы, хоть она и двигалась намного медленней меня. Когда мы оба разделись, я несколько секунд любовался этим зрелищем, потому что на голую Шоу стоило посмотреть – а на голую и счастливую Шоу тем более. Великие художники дрались бы за право запечатлеть ее на холсте.

Она потянулась к тумбочке, чтобы достать из ящика резинку. Я лег на спину и позволил Шоу устроиться сверху. Заложив руки за голову, я наблюдал, как она разорвала обертку зубами и принялась надевать презерватив. Шоу была очень осторожна – наверное, боялась, как бы не сделать больно, и не торопилась, потому что пирсинг на причинном месте не упрощал дела.

Когда она закончила, у меня стояло так, что хоть гвозди забивай.