Без права на любовь

Стальной стрежень виконта дал трещину.

Люди, которые гнутся под ударами судьбы, как ивы на ветру, быстро встают на ноги и возвращаются к привычной жизни. Но сломанный ураганом дуб никогда не станет прежним. Дерево не умрет, продолжит расти, но это будет уже не могучий исполин, а его искореженное подобие.

— Ты тоже не представляешь, с кем связался, — сказала я.

— Да? Может, тебе тоже пришлось голыми руками свернуть шею другу? — зло усмехнулся Шейран. Глаза виконта безумно горели.

Не знаю, чего он хотел добиться своим признанием. Что я отшатнусь? С криком убегу? Что на моем лице отразится ужас?.. Внешне я осталась совершенно спокойной. Задавила в глубине души паническим мотыльком бьющуюся мысль: «Кого же убил Шейран? Дэна, Тони или конюха»?

— Если ты так поступил, значит, не было другого выхода.

— Выхода?.. Да это и был единственный выход!.. — вновь ощерился Шейран. — Я много чего натворил в жизни, оправдываясь служебной необходимостью. Обманывал, воровал, избивал, пытал, убивал… чего только не делал. Давно прекратил считать, скольких людей отправил на тот свет; задумываться, сколько матерей меня проклинает… Но еще никогда я не пытал, не убивал друга и союзника.

— Значит, у тебя не было иного выхода, — повторила я.

Виконт сделал несколько шагов по кабинету, резко повернулся ко мне:

— Если бы я отступил, замешкался, то сам бы оказался на месте полковника.

Выходит, Шейран убил какого-то офицера. Все не настолько страшно…

— Да, Алана! Дэн еще жив. Тони и Киртана отпустят завтра. — Он встретился со мной взглядом.

Видимо, все же что-то отразилось на моем лице. Я владела собой не так хорошо, как хотела думать.

— Хорошо, — прошептала я.

— А если бы я сказал, что собственными руками придушил Дэна? Что бы ты сказала тогда?.. Что у меня не было другого выхода?

— Да… — взгляда так и не отвела.

— Дура… — беззлобно выдохнул Шейран.

— Да… — нервно улыбнулась.

Он резко сграбастал меня в объятия. Зарылся лицом в мои волосы.

— Бежать тебе от меня надо.

— Я пыталась, но ты не отпустил. Теперь сама не хочу, — прошептала я.

Глава 7

Следующие дни Шейран уходил с восходом солнца, а возвращался затемно. Алана ничего не спрашивала, сам Ферт тоже не стремился рассказывать. Не мог. Не хотел. Боялся увидеть в глазах девушки страх, отвращение или жалость — неизвестно, что страшнее.

Он лишь крепче прижимал травницу к себе и проваливался в сон без сновидений. Хрупкая Алана оказалась его соломинкой. Если бы ее не было, он бы уже утонул…

За особняком виконта все еще следили. За перемещениями по городу Шейрана и его домочадцев тоже.

Тони и Киртана барон отпустил на следующий день после того памятного визита. Дэна бывшему императорскому порученцу разрешили навестить лишь через три дня.