Любовь без права выбора

Вот будет мне веселье объяснять Гарольду, что я не занималась ничем предрассудительным с его приятелем!

– Итак, дружище Гарольд спас твоего брата? – без предисловий начал расспрашивать меня Абальд, словно не замечая, что я смущенно переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя несколько глупо.

Я стою, он сидит. Такое чувство, будто я вернулась в детство, и суровый воспитатель сейчас будет отчитывать меня за какую-нибудь детскую шалость.

– Какую плату он потребовал? – прямо спросил целитель.

Я покраснела, но нашла в себе силы не отвести взгляда от Абальда. Кашлянула и твердо сказала:

– По-моему, тебя это не касается!

– О! – Абальд недовольно качнул головой. Прошептал себе под нос: – Гарольд, Гарольд, ты меня разочаровал. – После чего уже громче: – Даже твоя удивительная схожесть с его погибшей женой вряд ли может извинить поступок моего друга. Надеюсь, это было по взаимному согласию?

– Это тебя не касается! – гневно повторила я, беспомощно чувствуя, как пятна волнения начали распространяться не только по моему лицу, но и по шее и груди.

– Но ты осталась с ним. – Абальд пожал плечами, в очередной раз пропустив мои слова мимо ушей. – Получается, тебе понравилось?

И тут я взорвалась. Наверное, потаенное раздражение слишком долго копилось во мне. Не буду скрывать, необходимость постоянно сдерживать свои эмоции и делать вид, будто меня все устраивает в моем новом унизительном положении, давалась мне чрезвычайно тяжело. И вот теперь я принялась изливать свой гнев на целителя, который на удивление спокойно слушал меня, не делая никаких попыток прервать.

– Тебе хорошо судить со стороны! – Я сжала кулаки. – Сидишь тут в тепле, горя не знаешь! А я с братом!.. Соседи даже хлеба для нас жалели. Порой я готова была залезть в печку целиком, лишь бы согреться. Вечная нужда, вечные холод и голод. А потом Дирк заболел огненной лихорадкой… Понятия не имею, где он ее подхватил. Знаешь, как я боялась за него? Как не спала ночами, прислушиваясь к каждому его вздоху и гадая – доживет ли он до утра?! И никому, ни одной живой душе не было до нас дела! Гарольд хотя бы не прошел мимо, когда я замерзала у ворот его дома. А потом он предложил мне остаться у него до весны. Разве могла я отказаться? Разве могла отправить своего брата опять в этот ледяной ужас? И не смей меня осуждать!

Я резко отвернулась, ощутив, как по моим щекам начали струиться горячие слезы. Не хочу, чтобы Абальд видел, как я плачу! Все равно сочувствия от него вряд ли дождешься. И потом, жалость унижает.

Воцарилась тишина. Такая полная и всеобъемлющая, что я слышала, как магические искры негромко гудели, неторопливо плавая по комнате.

– Гарольд видел, в каких условиях ты и твой брат жили? – внезапно осведомился Абальд.