Любовь без права выбора

Она заставила меня наблюдать…

На этой фразе его голос задрожал и сорвался. Абальд прерывисто вздохнул и зажмурился."

"Я думала, что он больше ничего не скажет. Наверняка каждое слово для него сейчас – как удар ножом по сердцу. Надо же, я думала, что история моей жизни трагична. Но по сравнению с историей того же Абальда выходит, что мы с братом еще легко отделались. Как говорится, все познается в сравнении.

– Меня спас Гарольд, – внезапно сказал Абальд, когда я уже думала, что он задремал – так долго целитель просидел с закрытыми глазами. – Остановил Валию, когда она уже занесла надо мной нож, намереваясь вспороть живот. Это была бы очень долгая и очень мучительная гибель. Увы, к этому моменту она неплохо поиздевалась надо мной. Если бы не помощь того же Гарольда, то я наверняка не дожил бы до рассвета. Но моим родителям уже нельзя было помочь. По злой иронии богов день, который должен был стать самым счастливым для моей семьи, стал ее крахом. Гости почти сразу разъехались, принося хвалу небесам за то, что избежали столь ужасной участи. А я… Я остался выздоравливать. Увы, телесные мои раны затянулись намного быстрее, чем душевные.

Абальд открыл глаза и посмотрел на меня. Когда он произнес следующую фразу, его голос даже зазвенел от избытка переполнявших его чувств.

– Именно поэтому, Хеда, я обязан помочь Гарольду, – сказал он. – Просто обязан! Око за око, жизнь за жизнь. Он спас меня. И я не дам ему погибнуть и тем более не позволю стать одним из приспешников бога-пасынка!

– Я понимаю, – едва слышно отозвалась я.

Если честно, больше всего на свете я хотела сейчас встать и подняться на второй этаж к мирно спящему Дирку. Просто проверить, как он там, не подкрадывается ли к нему какая-нибудь тварь. И потом, мне нужны были время и тишина, чтобы разобраться в услышанном. Но Абальд все еще держал свою руку поверх моей. К тому же мне казалось как-то неприличным просто встать и уйти после того, как он открыл мне душу.

– С тех пор я не спал ни одну ночь, – пробормотал Абальд. – Как только садится солнце, просыпаются мои кошмары. – Слабая усмешка, скорее даже намек на нее: – Хотя было бы слишком смело сказать, что они спят днем. Скорее, дремлют. И с тех пор ты единственная девушка, которая осталась в моем доме после наступления тьмы. Десять лет! Десять проклятых лет я живу в постоянном страхе, Хеда! И нет ни одного часа, в течение которого хоть раз, но я бы не вспомнил случившееся и не попросил бы прощения перед родителями. Пусть мысленно, но все же. Надеюсь, они слышат меня. И больше не чувствуют боли.

Я попыталась мысленно прикинуть. Итак, эта трагедия произошла десять лет назад. Скорее всего, Абальду тогда было около двадцати. Тогда сейчас ему всего тридцать, годом больше или меньше – не суть.