Любовь под напряжением

– Валь, проводишь до остановки?

– Пускай тебя Алик Бочкарев провожает! – язвительно проговорила Валюша.

– Да уж, этот вишневый пирожок конкретно запал! – вздохнула я. – Теперь мне путь сюда закрыт…

Мы не спеша двинулись вдоль по пустой улице, потягивая молочные коктейли.

– Хотя пока дошкандыбаешь до метро, оно уже закроется… – посетовала я. В другой раз бы снова начала тираду о том, что Злобинец забралась к черту на кулички, но, вспомнив печальные мысли подруги, прикусила язык.

– А оставайся ночевать у меня? – предложила Валя. – Завтра в универ вместе поедем… Если ты, конечно, вообще собираешься ходить на учебу! – добавила она, намекая на мою не самую безупречную посещаемость.

– Еще как собираюсь! – бурно отозвалась я. И снова подумала: как хорошо, что Валя не может читать мои мысли. Потому что, подумав об учебе, я сразу же вспомнила Умника. Почему-то нестерпимо захотелось увидеть его еще раз. Но я все-таки на всякий случай добавила: – Через две недели сессия! Конечно, я теперь буду чаще ходить в универ! А еще ты бы знала, что думает обо мне Жаба… Ух! Неужели меня можно так сильно ненавидеть?

Мы развернулись и направились в другую сторону. По пути я отправила маме эсэмэс: «Останусь у Злобинец». Никаких «а можно ли мне?», простая констатация факта. Ночевать с Валюшей куда веселее, чем ссориться перед сном с мамой…

Прогулявшись по району, мы вышли к Валиному дому. Обогнули его и направились к пруду. На небе мерцал оранжевый закат, а рядом с водой суетились и вопили свободные чайки…

Я вытащила кусочек картофеля и подкинула в воздух. Над нашими головами закружили белые птицы.

– Значит, ты не можешь читать мысли у всех… Интересно, от чего это зависит? – спросила Валя, решив тоже подкормить чаек фастфудом. Из-за их пронзительных криков и шелеста белых крыльев я не сразу расслышала вопрос подруги.

– И мне интересно, – ответила я, подкинув разбушевавшимся птицам очередной кусочек картофеля.

– А мы вдруг решили, что новенький – избранный! – со смехом проговорила Валюша.

– Все-таки он и есть избранный! – рассмеялась я в ответ. – Особенный!

Ни за что бы не призналась Злобинец, что после нашего следственного эксперимента выдохнула с облегчением. Одна только мысль о том, что я могу быть безразлична Умнику, вдруг выбила почву из-под ног.

Глава шестая

Дорога от дома Злобинец до универа теперь занимала минимум полтора часа. С утра я проклинала свое решение остаться ночевать у подруги. Проболтав до поздней ночи, мы еле проснулись с первыми петухами, чтобы успеть на учебу. Про петухов – это не образное выражение. В открытую форточку из соседнего двора часов в пять утра донеслось громкое кукареканье.

– После пары английского уйду! – выкрикнула Валя, склонившись к моему уху.