Любовь по рецепту

Перемены всегда пугали, особенно столь глобальные, но ректор здраво рассудила и предложила лучший вариант из всех возможных. Год – достаточный срок, чтобы определиться.

– Мряф! – о плечо неожиданно боднулась Снежиночка, котейка прекрасно чувствовала моё настроение и после разговора в лазарете порхала следом, подчищая тяжёлые мысли.

– Ты ж моя хорошая, – отставив корзинку с травами, я подхватила кимрика на руки и зарылась лицом в мягкую шёрстку. Зверёк пах молочком и зефиром. Похоже, пока я слушала инструктаж Лори, кое-кто успел смотаться к Фить-Фить и выклянчить еды.

На помощь целительнице нас отправили после обеда. Ректор предложила на выбор работу в архиве или сбор ингредиентов для зелий вместе с Ловцами. Дышать древней пылью и чахнуть над свитками мы не хотели, поэтому с радостью отправились потрошить местные луга."

"Любопытные кимрики полетели с нами и теперь в поле резвилось несколько десятков пушистиков, а рядом на раскладном кресле расположился Маркус. Малыша взяли с собой, чтобы не скучал, а заодно и выгулял щеночка. Последний ни секунды не мог высидеть спокойно и с восторгом носился по полю, при этом удивительно точно обходя участки с нужными нам травами. Зверёк оказался очень умным, я подозревала, что в его роду когда-то были зоометаморфы. Слишком уж хорошо он понимал нашу речь.

– Мряфф! Ко мне! – воскликнул паучок, едва питомец убежал слишком далеко.

Коты всё же отстояли свой вариант. Оказалось, что на кимрийском это означает «верный друг», поэтому Маркус с радостью нарёк так щенка.

– Мряфф! – повторил малыш. Собачка заливисто тявкнула и помчала обратно.

– Маркус, надень шляпу! – увидев, что брат снова решил понежится на солнышке, Лори возмущённо всплеснула руками. Будучи паучком, он обожал лежать под открытыми лучами, но тогда его надёжно защищал густой пух. А нежная детская кожа могла легко обгореть.

– Мряв! – Снежиночка ткнулась носиком в мою ладонь и, выпутавшись из объятий, полетела к Маркусу. Отвлёкшись на щенка, малыш не обратил внимания на просьбу сестры и за дело взялись кимрики.

Няньки из котов вышли чудесные и на редкость самоотверженные, они с удовольствием следили за кумо и оберегали. Даже когда тот начал делать первые шаги и потихоньку расхаживаться, зверьки порхали вокруг, подстраховывая его магией, чтобы не упал.

Глядя как Снежинка и вожак пытаются нацепить на паучка широкополую шляпу, я невольно рассмеялась. Слишком умилительной и трогательной была картина.

Татуировка пары неожиданно потеплела. Обернувшись, я увидела приближающегося Ингварда, в его руках была уже знакомая мне корзинка для пикника.

– О-ля-ля! – присвистнула Эльза.